– Очень печально, – произнёс адвокат, – очень печально. Полагаю, вы поможете семье с погребением?
Где-то в самой глубине Сашиной души маленький гадкий червь удовлетворённо напомнил, что эта смерть ему на руку. Идя к машине, Саша со зла и досады схватил себя за ухо и до крови впился в него ногтями. Меньше всего он сейчас хотел, чтобы это кто-нибудь заметил. Да никто и не заметил.
На память о нашем городе
– Не осталось больше на свете Сакаевых! – плакал в ладони на старой тахте седой старик. Его жена с остекленевшим взглядом сидела, прислонившись к стене, как неживая.
Саша стоял у дверей, от чувства вины не решаясь ни сесть, ни шевельнуться. В его портфеле лежал лист бумаги, подписанный дрожащими руками. Родители погибшего поставили свои подписи, отказавшись от претензий, в обмен на двести тысяч рублей."
"Явился Ямов с объявлением, что прибыла машина, пора в аэропорт. Сквозь его напускной траур предательски пробивалось нетерпение.
Все уложилось меньше чем в неделю. В среду случилось несчастье. Двадцатисемилетний Илья Сакаев из Казани гостил у своей девушки. Он должен был уже уехать домой, но обменял билеты, чтобы побыть ещё несколько дней. Девушка восприняла этот жест без энтузиазма, закатила скандал, мол, раз решил тут поселиться, неси деньги в дом. Тогда Илья и направился на свою погибель к ближайшей стройке.
В четверг Попова вызывал следователь. Допросил (Саша сказал всё, как учил адвокат) и отпустил.
Тело на родину решили везти самолётом. Вклинился шеф – и распсиховался по телефону, заставил пойти к другому адвокату: его не устроило, что первый не взял денег. Второй адвокат сказал всё то же самое, только за пять тысяч. Вечером приехали родители погибшего, остановились на квартире у девушки. Тут подключилась Татьяна, хотя её никто не просил, и провела с ними самую тяжёлую ночь в своей жизни.
В пятницу провожали осиротевшую семью домой. Тело в оцинкованном ящике отправили через грузовой терминал. Родителей в аэропорт повезли Саша с Татьяной. За каким-то чёртом за ними на своей машине увязался Ямов. Всё сновал вокруг, как нашкодивший пёс. Перед самым паспортным контролем сбегал в сувенирную лавку и предстал перед стариками с гостинцем:
– Это наши северные козули.