Затем вопрос решался товарищеским судом, а иногда и с привлечением сторонних экспертов.
Успех был переменный. То постановляли разобрать и исправить, и тогда ущерб записывался в известную бумажку на счёт Ямова; то разводили руками, дескать, ненормально, но допустимо, и Ямов норовил выставить это своим достижением – успешным рациональным предложением с высчитанной осязаемой выгодой.
Спустя годы Саша будет с нежностью вспоминать эти спокойные времена. Спокойные – потому что простодушные и наивные.
На стройке под неусыпным присмотром Саши и Филиппа пахал Ямов, и пахал весьма результативно. Казалось, он поставил себе целью нарушить всё, что только можно. За эти месяцы он схлопотал штрафы за несанкционированную срубку деревьев (деревья не мешали, просто у Ямова чесались руки), за несоответствие забора проекту (стоит ли говорить, что коллеги его предупреждали), за работу без предъявления крана надзорным органам. Эти самые органы заявлялись на площадку ЖК «Курицын» чаще, чем Ямов в офис.
Саша знал, что это всё пустяки, это всё не страшно. Страшным было другое.
Строить нельзя продавать"
"Первые квартиры уже нашли своих покупателей. Счастливые дольщики ожидали ключи не позднее 30 сентября 2017 года согласно своим договорам, под которыми стояла Сашина подпись.
Кто будет скупать все квартиры в доме, если его ещё не видно из-за забора? К тому же девять из десяти покупателей использовали ипотеку. Но банки не дают ипотеку на неаккредитованный дом.
Звонок шефа был и долгожданным, и неожиданным.
– Здорово, что ль? – прокричал он в трубку, и Саша сразу узнал почти родной голос, хоть и заметно постаревший.
Шеф жадно расспросил Сашу о новостях, похвалил, велел продолжать в том же духе. Ещё раз наказал ничего не строить, пока не будут проданы все квартиры.