Живой журнал

Чтобы разобраться, что и почём, бизнесмен заключил с контракт с «Альфой» на слежку за Ольгой Романовой. Я должен был поездить за ней, понаблюдать, сделать фото и записи."

"И я сказал «да». Я взял у Фадеева фотографии Ольги Романовой и всю ночь их рассматривал. Утром я принял «объект» у Вадима Важнова. Но вместо того, чтобы следить за «объектом», я спровоцировал аварию с её машиной ровно через пятнадцать минут после того, как взял «объект» на слежку. Оценив помятый бок своего «субару», женщина с криками ужаса побегала вокруг своей машины.

Открыла багажник, покопалась там, вытащила и прижала к груди какую-то красную папку. Подняла несчастные глаза на меня. Но, рассмотрев меня поближе, что-то себе прикинула, вытерла слёзы и предложила мне обойтись без ГИБДД. Мне бы насторожиться, но я стоял и, упиваясь первым успехом у взрослой женщины, глядел, как «объект» прячет в багажник папку и извлекает из сумки запечатанную бутылку виски.

— За знакомство, юноша, — и женщина приложилась к горлышку первой.

Закашлялась, чувственно облизнула губы и протянула бутылку мне.

— Тебя как зовут? — спросила она.

— Андрей. А тебя?

— А меня — Ольга Романова. Можно просто Оля.

— Ага, ну тогда на брудершафт, Оля, — и я приложился к бутылке. Потом я в шутку предложил женщине свои поцелуи, а она всерьёз мне ответила. В итоге, мы отогнали её помятый «субару» на подземную стоянку недалеко от «Смоленского Пассажа» и переместились на заднее сидение её «субару». Мы пили и разговаривали.

Время шло. Оля откровенно рассказала мне про себя и свою злосчастную жизнь с её подлым бизнесменом. Я ей — про свою любовь к той, кого так напоминала Оля. Потом мы накатили с Олей ещё, а день быстро покатился к ночи. Праздник дружбы, секса и любви закончился ровно в полпервого, когда сожитель Оли накрыл нас в её автомобиле.

— Это кто? — Огромный, мощный, одетый в дорогой костюм чувак орал, как лось в гоне, и пытался до меня дотянуться.

— А это твой «засланец» от «конкурентов», — мстительно отвечала ему Оля, закрывая меня спиной и тихонько подпихивала мне одежду.

 — Беги, я тебя не выдам, — успела шепнуть мне она.

— А ты? — Я был готов защищать её до последнего.

— А я разберусь. Всё, давай, увидимся… Да иди ты уже!

— Идиотка! Да тому «засланцу» под полтинник, а это же совсем зелёный пацан. Где, зараза, были твои глаза? — орал сожитель Оли. Он уже нещадно плевался словами и, на моё счастье, слышал только себя самого.