Примерно через восемь месяцев дверь моего кабинета открылась и вошла молодая женщина с небольшим животиком.
– Доктор, – спросила она, сияя улыбкой, – вы меня не узнаёте?
– Конечно, узнаю, – ответил я. – Рассказывайте, как у вас дела? Я вижу, вы беременны.
– После нашего сеанса в моей жизни стали происходить чудеса. Через месяц я познакомилась с мужчиной. Его тоже зовут Сергей. А инициатором знакомства стала моя дочь. Вы представляете? Она действительно помогла мне обрести семью.
Мы с Сергеем стали встречаться.
– Замечательная история, – сказал я. – Я искренне рад за вас! Но знаете, что мне интересно?
– Что?
– Как себя чувствовала ваша дочь всё это время? Болела ли она?
– Ой, доктор! – воскликнула она. – А я даже не подумала об этом. Так была занята своими семейными делами.
– А знаете почему? – спросил я её.
– Догадываюсь, – ответила она. – Дочка перестала быть препятствием в моей жизни, и у меня ушла подсознательная агрессия к ней.
– Совершенно верно, – сказал я.
Благодаря этому случаю я сделал для себя одно очень важное открытие: дети начинают болеть тогда, когда родители испытывают сознательную или подсознательную агрессию по отношению к ним и друг к другу. Это подтверждалось потом неоднократно.
Кстати, страхи у детей также появляются тогда, когда в семье нет лада или кто-то из родителей сам полон страхов.
Сейчас мне вспомнился как раз такой случай. У девочки трёх лет появился страх темноты и страх оставаться одной. Когда её мама решила воспользоваться моей методикой и обратилась к своему подсознанию за подсказкой, то ей пришёл ответ, что причина страхов – это её мысли о разводе.
– Вы знаете, доктор, это на самом деле так, – сказала она. – Накануне у нас с мужем был серьёзный конфликт, и я просто подумала о разводе. Неужели одной мысли достаточно, чтобы ребёнок так отреагировал?
– Да, – ответил я, – особенно если эта мысль очень сильная.
Через неделю девочка спокойно засыпала и играла одна в комнате благодаря тому, что мама пересмотрела свои отношения с папой.