Однако если мне потребуется его убить, я сделаю это. И в этом наше с ним различие. Он воин. Я же убийца.
Пока я размышлял над тем, с кем свела меня судьба, и над тем, насколько опасно для меня может быть это знакомство, разговор между Некаей и ее отцом шел своим чередом. При этом архидемон полностью игнорировал мое присутствие здесь, будто меня и не было посреди устроенного мною же самим побоища.
Даже несколько не так, он не то что проигнорировал меня, он, по-моему даже не заметил моего присутствия рядом. Пустое место в виде обычного человека.
Нет его, а если его нет, то и нечего на него обращать внимание.
Но мне на это было, честно говоря, глубоко плевать. Главное, чтобы он не остановил нас и не забрал девушку с собой. Не хотелось бы воевать еще и с ним.
Не знаю, как Некая и Элая посмотрят на меня после этого."
"А похоже, все дело к этому и шло.
К этому времени отец девушек оглядел поляну и разбросанные тут и там тела.
– Я мог бы и догадаться, что это ты, – достаточно пренебрежительно произнес этот самый демон, – на тебя это похоже.
И он обвел вокруг себя рукою.
– Сначала вляпаешься во что-то, а потом пытаешься исправить свои ошибки. Элая не совершила бы такого грубого промаха при создании портала и не оказалась бы на твоем месте. Бестолочь, – чуть ли не с презрением произнес он, – вся в мать. Хорошо хоть у нее, кроме тебя, никаких других моих отпрысков нет.
«Э-э… Что-то я не понял его фразы, – оторопело подумал я, – как это так? Других моих отпрысков нет. А не его значит есть?»
Между тем демон оглядел свою дочь с ног до головы.
– Но что уж получилось, то получилось, – и ее отец указал себе за спину, – идем. Отведу тебя домой, а то еще опять влипнешь куда-нибудь. А мне потом разбирайся со всем этим. – И он вновь указал рукой на разбросанные тела. – Опять этот идиот хотел влезть в совет, – усмехнувшись произнес демон, – упорный он, как я погляжу. Тут до тебя он к Элае пытался пристроиться, – это он уже сказал, обращаясь к ангелу, – но я его послал, не его поля ягодка.
Что в этот момент происходило с лицом девушки, трудно описать.
Оно темнело, багровело, напрягалось, бледнело. Вся гамма чувств от ненависти до злости отражалась на нем.