Скупой на подробности мужчина, рассказал — что теперь в этом положении я могу делать, и чего мне делать не следует. Итак. Я должна была наглухо запомнить свое новое имя, никому кроме него не открывать, не высовываться из квартиры пока он не разрешит и самое главное ни при каких обстоятельствах не пытаться с кем-то связаться!"
"Высовываться на улицы чужого города, у меня не было никакого желания… Хотелось забиться в угол и не вылезать из него до второго пришествия! Однако смириться с тем, что мне нельзя ни с кем связываться — оказалось гораздо сложнее.
Он контролировал меня первые несколько месяцев. Приходил через день, приносил продукты, налаживал технику и уходил, задерживая на мне сканирующий взгляд.
Меня хорошо спрятали, но понадобилось время, чтобы я поверила в это! Страх еще долго не отпускал мою душу, даже несмотря на усилия Игоря, к которому я приходила лично в квартиру и под строгой конфиденциальностью. Он разрешил и даже настоял, чтобы я рассказала все, ведь только так я могла вытащить свое психологическое состояние, которое находилось на опасной грани.
Первые сеансы давались тяжело. Я просто сидела и молчала, а потом начинала реветь. Игорь терпеливо сносил мои тихие истерики, называя их — «естественным выходом внутреннего дерьма». Конечно, не обошлось без препаратов, которые он назначил мне под свою ответственность, чтобы вывести меня хоть на какой-то диалог. Они помогли мне. Я стала спокойней спать, начала видеть солнце и слышать пение птичек. Начала ловить хорошие моменты в каждом дне, и жизни все больше наполнялась позитивом!
Но этот кайф — длился не долго.
Так проходило мое индивидуальное лечение. Я не знала, откуда Ростов нашел Игоря, но он настоял, чтобы я слушала и делать все, что он говорит.