Мой плен

Он намеренно опустил вопрос о том, что послужило причиной ее затянувшейся прогулки. После короткой паузы она сделала неровный вдох, будто уже собиралась ответить, но так ничего и не сказав, опустила глаза.

Руслан уже должен был привыкнуть к этому, но в очередной раз будто иглы пробивали его грудь от ее молчания. Вечного молчания, которое напоминало о той жестокости, через которую ей пришлось пройти и теперь возможно всю жизнь справляться с последствиями.

Он опустил напряженный взгляд, чувствуя, как кровь горячим потоком хлынула по венам от гнева… Переступив через свое острое состояние, он шагнул к ней и спокойно спросил:

— Что ты читаешь?

Женщина робко подняла глаза и неуверенно протянула книгу.

Забирая ее, он почувствовал, как дрогнули тонкие пальцы, и задержал на миловидном лице пристальный взгляд. В этот момент Руслан уже все понял но, никак не выдав себя, перевел внимание на обложку:

«Грозовой перевал» — Эмили Бронте.

И что ему даст эта информация? Он ни черта не смыслил в книгах подобного направления.

Скользнув напряженным взглядом по лицу женщины, в глазах которой мелькнула настороженность, он не спеша прошел к тумбочке у кровати и положив книгу, уверенно закрыл ее.

— Ложись спать, Аля. — Мягко настоял он.

Опуская глаза, будто скрывая свои эмоций, она еле заметно кивнула. Руслан окинул ее хмурым взглядом, прежде чем не спеша направился к двери и вышел из комнаты.

Каждый раз он выходил от нее в тяжелом настроении и проходя мимо охраны излучал агрессивное поле напряжения, которое могло ударить в любую минуту.

Парни уже свыклись с этим, поэтому к нему никто не подходил, и никто лишний раз не желал попадаться на глаза. Сегодня не стало исключением. Только в этот раз напряженные мысли в его голове несли иной характер. Похоже, что прогулка Али не прошла даром! И у него был очень серьезный вопрос к охране. Хотя он винил себя за то, что не предвидел этого… Теперь ещё не хватало, чтобы она его по-настоящему боялась!

Полгода.

Целых полгода прошло с тех пор, как она появилась в его жизни. С тех пор, как за один день эта женщина стала единственной настоящей ценностью, одновременно бременем и опасной брешью в его положении.

Полгода ее беспрерывного молчания и его жалких попыток хоть как-то наладить контакт. Так может он просто не умел налаживать этот долбанный контакт?.. Не умел приближать, открываться и даже не осознавая, держал Алю на расстоянии.