Жизнь под чужим солнцем

«Успокойся, — сказала себе Даша, — на тебя обращают внимание…» Да мне плевать, закричал кто-то внутри, я одного не понимаю, зачем все это было нужно?!

— Я одного не понимаю, — выдохнула она, — зачем все это было нужно?! Вот вся эта ваша игра. Вы так остроту потерянных ощущений возвращали, что ли?! Ну да, такие милые ролевые игры… А после смерти-то ее ты с кем продолжал играть?

— Я не играл, — негромко ответил он. — Ты все не так поняла. Пожалуйста, сядь, мне тяжело разговаривать стоя.

— Мне плевать, тяжело тебе или нет. Если не хочешь, можешь и не разговаривать. Без твоих объяснений все ясно!

— Да ничего тебе не ясно, — поморщился он. — Даша, послушай… Когда мы разводились с Алиной три года назад, мы расстались очень плохо. У нас был не цивилизованный развод, а сплошные джунгли и пожирание противника. Мы не то что общаться потом, но даже видеть друг друга не могли — когда на улице встречались, то на разные стороны дороги переходили.

Сейчас все кажется смешным и… детским лепетом каким-то, а тогда было довольно тяжело. В конце концов Алина уехала в Москву, а я остался в Питере. И ничего не знал о ней все это время. И не хотел знать! И когда увидел ее в «Сафире», я просто обалдел, понимаешь?! Клянусь тебе, я понятия не имел, что она будет тут отдыхать, это просто совпадение, редчайшее совпадение! И я даже хотел с ней заговорить, хотя мы еще за два месяца до развода перестали разговаривать, но она сделала вид, что мы незнакомы. Ты помнишь, она предложила мне представиться? Ну, вспомни же, ты ведь стояла рядом! А я еще ответил, что для нас это необязательно… Конечно, необязательно, если мы в браке прожили три года!

— А потом?

— А потом все продолжалось точно так же. Она упорно делала вид, что видит меня первый раз в жизни. Полагаю, я был ей еще более неприятен, чем она мне. А может, она просто играла в такую странную игру… сейчас уже не узнаешь.

Я хотел с ней поговорить, видел же, что она всякие гадости тебе рассказывает обо мне, но потом понял, что не стоит. Говорить со мной она все равно бы отказалась, а так в общении с тобой была связана собственной выдумкой — нельзя ведь говорить много всего нехорошего про постороннего человека. А рассказывать тебе, что я ее бывший муж, она бы уже не стала.