— Дашка, — непривычно ласковым тоном говорила она, — занялась бы ты делом, что ли? Хватит валяться перед телевизором. И вообще, давай уже потихоньку к себе переезжай. Нет, — спохватывалась мама, поймав вопросительный Дашин взгляд, — я, конечно, не против того, что ты у меня обосновалась, но ты же когда-нибудь в свою-то квартиру думаешь возвращаться, правда?
— Мам, я еще немножко у тебя поживу, а потом перееду, — бормотала Даша.
— Даш, да я не к тому веду разговор, чтобы ты проваливала на все четыре стороны, ты же сама прекрасно понимаешь, а к тому, что с тобой что-то не в порядке, и ты ничего не делаешь, чтобы порядок навести.
— Да ладно, мам, все будет нормально. На следующей неделе уже начну работу искать.
— А почему не на этой?
— На этой… Ладно, начну на этой, — отмахивалась Даша, опять включая звук у телевизора."
"Разговор повторялся в различных вариантах уже раза три. Даша сама не понимала толком, что с ней происходит. Сначала она пыталась себя уговаривать забыть все произошедшее, как и советовала ей Инна, потом смирилась с тем, что у нее не только не получается забыть — наоборот, некоторые события высвечиваются со временем все ярче и ярче.
Слава богу, во сне лица не возникали. Весь последний месяц Даша спала без снов, проваливаясь в спасительную темноту через минуту после того, как голова ее касалась подушки. Именно поэтому она спала больше, чем бодрствовала, отсыпаясь так, как не отсыпалась даже в детстве в деревне.
Представить, что она вернется в свою квартирку и будет там жить одна, Даша пока не могла. Она не искала работу, не звонила подругам, почти не гуляла — только спала и сидела перед телевизором. И вот мама не выдержала и заговорила о знакомом психологе. Более того, преодолев Дашино сопротивление, договорилась с ним о встрече. Даша была убеждена, что психолог ей не нужен, но сама не знала, что ей поможет.