Даша, глядя на него, каждый раз удивлялась, как такой полный мужчина, довольно неловкий на суше, в воде становится почти грациозным. Алина говорила ей, что когда-то давно Борис серьезно занимался плаванием, но с тех пор совершенно забросил спорт и перестал следить за собой. Наверное, подумала Даша, с плаванием так же, как со способностью кататься на велосипеде: уж если ты научился, то она остается с тобой на всю жизнь. Тем временем Борис забрался на небольшую вышку, помахал им по-прежнему сжатыми руками и прыгнул.
Обычно ныряющий практически бесшумно, в чем Даша могла убедиться еще на рафтинге, на этот раз он поднял кучу брызг. Так мог бы упасть в воду небольшой бегемот. Двух женщин, загоравших на самом краю бассейна, окатило водой, и они возмущенно что-то затараторили на немецком. Сквозь прозрачную воду Даша видела, что Борис нырнул на самое дно и плывет там, похожий на крупную волосатую рыбину. Он пересек почти весь бассейн, прежде чем подняться на поверхность, и его появление было встречено всеобщим смехом.
— Угол тела, угол тела… — передразнила его Сонечка, накручивая на палец светлую вьющуюся прядь. — Ну вы и плюхнулись!
— Да, высший класс, — согласилась Алина.
— Ладно вам! — отдувался Борис. — Ну не получилось один раз, бывает. Я вам сейчас еще раз покажу.
— Нет уж, не стоит, — бросила Алла, — а то ты и так существенно подмочил нашу репутацию у тех представительных дам.
Она показала на немок, с осуждением глядящих на Бориса.
— Ничего, переживут, — мотнул он мокрой головой. — Ну, не хотите, как хотите. Все равно я был прав. Эй, смотрите-ка, они не по нашу душу?
Все обернулись к отелю и увидели быстро идущего Леву, рядом с которым семенил турок в форменной одежде.
— Это полицейский? — спросила Даша, не имевшая ни малейшего понятия о том, как положено выглядеть турецким полицейским.
— Нет, почтальон! — фыркнула Алла.
— А ты чего ожидала? — пробурчал Борис. — Взвод с автоматами? Радуйся, что хоть такого прислали."
"Через двадцать минут выяснилось, что радоваться нечему. Усевшись в мрачном номере, выделенном менеджером, полицейский равнодушно заговорил, а Маша с Левой переводили. Из их совместного тарахтения получалось, что никто никакой кражей заниматься не собирается.