Даже пошло нам на пользу. Юг оказался парализован, а когда понадобилось, Чахотка все-таки прибыл туда, куда надо.
– До сих пор не понимаю, как тебе удалось его убедить, – покачала головой Аленари.
– Он ее не любил так же, как и ты.
– У меня хотя бы была на это причина.
Да. С этим не поспоришь. Никто не сомневался в том, что Тальки могла вернуть Звезднорожденной утраченное лицо. Но не захотела этого сделать по каким-то своим, извращенным соображениям. Аленари долго мечтала отомстить и, когда у нее появился шанс, воспользовалась им, не колеблясь.
– Ну ты же знаешь брата Ретара. Если у него появляется возможность убить кого бы то ни было, он не будет долго думать.
Серебряный лик остался бесстрастен:
– Тальки пыталась связаться со мной, но я молчала до последнего момента, чтобы она не знала, где я нахожусь. Все оказалось очень просто. Я вызвала ее, мы поговорили, сделав вид, что не знаем, почему так долго мотались по степям.
Митифа на эти слова улыбнулась. Да. Проказа умела искушать.
– Она остановилась ждать меня в какой-то дыре. Все остальное было делом техники и Рована.
– То есть ты там не была? – Корь на мгновение удивилась, как скорпиону удалось прибить паучиху в одиночку.
– Я послала к Чахотке Избранных, что уступила мне Тиа. Они встретили его и расчистили дорогу. Я воспользовалась «Заячьим следом».
Черноволосая Проклятая на это только кивнула.
– Все закончилось быстро?
– Быстрее, чем мы могли подумать.
Внезапно «Серебряное окно» изогнулось, померкло, пошло рябью и вновь стало четким.
– Это остатки «Следа», – любезно пояснила Оспа. – Думаю, нам пора заканчивать беседу. Расспроси обо всем Рована. Мне надо идти.
– Постой! Лей знает о нашей инициативе?
– Да. Узнал два дня назад.
– Как Несущий свет это воспринял?
Аленари безразлично пожала плечами:
– Поговори с ним сама. Увидишь. На мой взгляд, он не слишком рад, но понимает, что иного выхода не было.