Она была неврастеничкой, психопаткой. Может, через несколько миллионов лет она снова будет готова заняться сексом.
Но люди говорили, что такая течка будет случаться каждое полнолуние.
Бри ударила по стене с кафельной плиткой с такой силой, что у нее заныла ладонь. Черт бы побрал этих оборотней!
Что ж, если ей придется потерять контроль над своим телом, она сделает это на своих собственных условиях. Она вспомнила, как они с Эшли пробовали текилу. Эш всю ночь блевала, но Бри этого не помнила, поскольку мгновенно отключилась.
До следующего полнолуния у нее в комнате будет по крайней мере одна бутылка. И я буду пить ее, пока не потеряю сознание.
***
Душ наверху выключили. Сидя за кухонным столом, Шей вздохнул с облегчением. Когда он услышал шум воды, то едва удержался, чтобы не броситься наверх и убедиться, что с Бри все в порядке.
Стоя у плиты, Зеб склонил голову набок.
— Она сильная, правда?
— Удивительная. На ее месте я бы прятался под кроватью.
— Ты туда не поместишься, — Зеб вылил яйца на сковородку.
Шей наблюдал за ним, стараясь забыть тот ослепляющий страх, когда подумал, что Зеб будет изгнан. Шей глубоко вздохнул. Клянусь Богом, он уже потерял двух сородичей, и будь он проклят, если потеряет этого брата.
Послышались легкие шаги, и в кухню вошла Брианна.
Шей поднялся.
— Подойди пожалуйста, я хочу осмотреть твое лицо. Донал побоялся его чинить — сказал, что это разбудит тебя и ты, вероятно, предпочла бы синяк.
— Как же он был прав. Все не так уж плохо. Правда.
Уродливый струп был окружен пурпурно-красными кровоподтеками. Шей крепко сжал губы, чтобы не сорваться на грязные слова.
Клаус заплатил за это своей жизнью, самое страшное наказание, но вид изуродованного лица Брианны все еще вызывал у Шея жгучую ярость.
— Жить будешь, — легко сказал он. — Может, приложить лёд?
— Нет. — Она приподнялась на цыпочки, и ее губы коснулись его подбородка.
Шей удивлённо замер, когда она отошла. На месте поцелуя кожу покалывало от ее мягких губ, и он не мог не улыбнуться. Брианна поцеловала мужчину, по собственной инициативе."
"Клянусь Богом, она была такой храброй. Такой нежной. Она притягивала его с каждым вздохом, и с каждым днем он хотел ее все больше. Он хотел разделить ее со своим братом. Видеть, как она расцветает и округляется, вынашивая их щенков.