— После сегодняшнего вечера я не уверен, кто кому должен. Ты нужна мне так сильно, что мне больно.
— Неужели? — Правда отразилась на его напряженном лице. И все же он не двигался. В груди стало невероятно тепло, но не от жара секса, а от его нежности. Ее сердце разрывалось от желания подарить ему удовольствие в ответ. — Можешь поцеловать меня и… — Давай, пока я не струсила.
Шей наклонился, его рот накрыл ее, такой теплый, по сравнению с ее холодными губами.
Она почувствовала его член у себя между ног. Огромный, толстый, с твердым намерением войти в нее.
— Дыши, Брианна. — Шей наклонился, погрузив пальцы в ее влагу. Он медленно погладил ее клитор, вновь возвращая к жизни каждое нервное окончание в ее теле. Брианна выгнулась под его рукой.
— Вот так, — прошептал он, пуская огненные линии по ее клитору, и затем она почувствовала, как он входит в нее. Огромный, медленно погружающийся, все глубже. Растягивая ее… слишком похоже… вокруг ее ребер сомкнулись тиски.
— Маленькая волчица. — Шей обхватил ее щеку своей большой рукой, приподнимая ее лицо, заставляя ее посмотреть на него. — Я делаю тебе больно? — Брианна покачала головой, слегка задыхаясь, балансируя на грани паники. Она чувствовала себя такой заполненной, растянутой. Беспомощной.
Рука Шея скользила вверх и вниз по ее телу, бедра не двигались. Он просто гладил ее. Она медленно расслабилась и поняла, что его пах прижимается к ее. Шей вошел в нее практически полностью.
— Храбрая маленькая волчица, — пробормотал он. — Ты хорошо ощущаешься, Брианна. Плотная. Мокрая и горячая. Ты сжимаешь меня так, что мне хочется выть.
Его пальцы безжалостно погладили ее клитор, пробуждая возбуждение, которое по нарастающей начало закручиваться спиралью внизу ее живота. Шей очень медленно вышел, прежде чем снова войти, каждое его движение было чуть быстрее предыдущего. Бедра Бри напряглись. Она приподнялась под его пальцами, и он вошел глубже. Каждый толчок его члена, его пальцев усиливали ощущения, бомбардирующие ее.
Его скорость возросла, и это было приятно, очень приятно. Каждое погружение сопровождалось касанием, дразнящим ее клитор — она не могла сказать, что возбуждало её больше.
Когда ее внутренности сжались вокруг него, она встречала его толчки своими собственными, и тогда стало слишком. Ей нужно было больше.
Нечто большее. Она сбилась с ритма.