— Попробовать тебя на вкус.
Нет, подожди. Ее ноги сомкнулись, и он укоризненно покачал головой. Быстрым движением он схватил ее за лодыжку… погладил ступню… поцеловал пальцы ног.
Она попыталась отдернуть ногу, но он крепко держал ее и пробирался вверх — икра, колено, нежная внутренняя поверхность бедра — используя зубы, губы и язык. Каждый дюйм делал ее кожу более чувствительной и усиливал пульсацию внизу живота.
Бри была так неподвижна, что он бы забеспокоился, если бы не запах ее возбуждения. Нервничает, да. Не уверена, да.
Зеб приподнялся, и скользнул руками по ее пышным грудям, нежно лаская ее. Клянусь Матерью, у нее была прекрасная, большая грудь. И чувствительная.
Он уткнулся носом между ними, вдыхая легкий аромат ванили, затем прижал их друг к другу так, чтобы можно было лизать один сосок и другой, дразня их до состояния самых твердых пиков.
Ее сердце глухо застучало, когда он прикусил вершинку.
Брианна ахнула и сжала в кулаках простыни.
Он не брал женщин между Собраниями — без жара полной луны, чтобы наслаждаться ими, женщины боялись его. Слишком много шрамов, слишком большой, слишком грубый. Он не понимал, как отсутствие женской настойчивости позволит ему замедлиться и насладиться всем происходящим.
Он намеревался насладиться ей полностью. Много раз.
Ее рука осторожно коснулась его головы, и когда ее пальцы запутались в его волосах, тепло, которое наполнило его, не было похотью. Встречал ли он когда-нибудь такую сладкую самку?
Двигаясь вниз по ее телу, он целовал изгиб ее талии, округлость живота, маленький пупок.
К этому времени женщина в течке уже приказала бы ему взять ее.
Будь он проклят, если это ему нравится не больше.
Зеб стянул с нее крошечные трусики, не обращая внимания на ее протестующий шепот.
Запах этой обнаженной киски притягивал его, как магнит. Он вдохнул аромат ее мускуса и медленно выдохнул, чтобы взъерошить вьющиеся волосы на стыке ее бедер.