— Я спаривалась с этими самцами, но только в течке. Будь другая ситуация, вряд ли я бы осмелилась. — Хизер усмехнулась. — Клянусь матерью, ты храбрее, чем кажешься.
Ревность ударила Бри в грудь, и она поперхнулась пивом. Ее кашель заглушил гнев и горечь в голосе. —
Ты. А они? — Хизер была такой эффектной, такой умной, и они занимались с ней любовью? Мои Шей и Зеб?
— Остановись. — Вики накрыла ладонью руку Бри. — Ты можешь ревновать где угодно, только не на Собрании. Разве ты не заметила, как на тебя подействовала течка?
Бри закусила губу, видя смятение Хизер.
Брианна оглядела комнату. Кто из присутствующих здесь знал Зеба и Шея в библейском смысле? Черт бы их побрал.
— Прости. Это человеческие глупости.
— Даонаинам тоже свойственно собственничество, — пожала плечами Хизер. — Но нам вдалбливают, что Собрание — это священное время, поэтому ревность недопустима. — Она протянула ей руку. — Если это хоть как-то успокоит тебя, то между мной и этими самцами не было ничего, кроме жара полной луны.
Бри сжала пальцы рыжеволосой девушки."
"— Это успокаивает.
Проходя через комнату, она чувствовала, что ее мир перевернулся, и не из-за алкоголя. У меня есть двое любовников, которые хотят разделить меня, и две другие женщины думают, что это нормально.
Калум заметил ее и вопросительно поднял вверх три пальца.
Она кивнула, зная, что получит марку именно того пива, которое пила каждая из трех женщин. Память у этого человека была, как стальной капкан.
Табурет опустел, и Бри скользнула на сиденье. Прислонившись спиной к барной стойке, она огляделась. Сегодня полно народу. Одинокие парни столпились вокруг бара с женщинами помоложе. Пожилые женщины и компании из разных возрастных категорий предпочитали сидеть за столиками. Члены стаи были разбросаны тут и там.
Их пробежка, должно быть, закончилась.