— Веселый тон говорил о том, что Шей не был серьезно ранен, но вряд ли дворняга кому-то скажет об этом.
После нежного прикосновения губ ко лбу Зеба она вскочила и вместо этого изо всех сил старалась задушить Шея. Шей обнял ее, прижался щекой к ее макушке и посмотрел на Зеба. Его губы сложились в одно слово.
— Наша.
О, да. Боль вспыхнула в его руке, как лесной пожар, когда он сел, но Зеб все же сумел улыбнуться.
— Наша.
Глава 37
Дождь хлестал по грязному лобовому стеклу грузовика Зеба. Когда он вывернул руль влево, чтобы заехать на стоянку мотеля, его рука вспыхнула от боли.
На пассажирском сиденье зашевелилась Бри.
— Где мы?
— В мотеле. — Не лучший выбор места для ночлега, но, по крайней мере, они проехали достаточно долго, чтобы убраться подальше от всего этого металла и бетона. Хотя он не был уверен, что задумал Шей…
Колд-Крик находился на востоке, а не на юге.
— Ох, хорошо. Нам нужно тебя подлатать. — Бри нахмурилась, глядя на пропитанное кровью кухонное полотенце, которое он обернул вокруг своей руки. — Ты должен был позволить мне вести машину.
— Угу. Руки прочь.
Она бросила на него злобный взгляд, даже не пытаясь скрыть, что ее трясет, как осину на сильном ветру.
В квартире, когда Бри увидела, что ее пуля сделала с адской гончей, она позеленела и бросилась в ванную. Но она вернулась на своих двоих и, услышав вой сирены, вывела их из здания.
Появился Шей с пакетом в руках и запрыгнул в грузовик.
Зеб проследовал к задней части мотеля и припарковался, одобрительно кивая. Небольшие коттеджные постройки была намного лучше, чем огромное здание впереди.
Их коттедж был в самом конце. Обняв Бри за плечи, Зеб вошел внутрь. Номер был чистым и оформлен в приятных бело-зелёных тонах. С одной стороны, была своего рода кухонная зона с круглым столом и стульями.
В центре стояли небольшой диван и телевизор.
У дальней стены — кровать, лишь немного меньше той, что была в их домике. Нет, это больше не их домик. В лучшем случае теперь они были изгнаны из Колд-Крик; возможно, их уже можно было считать бездомными.
Он медленно вздохнул, отгоняя боль потери. Сладкая женщина, прижимающаяся к нему, была достаточной компенсацией для любого мужчины.