Сказал как отрезал:
– Вы как председатель вольны не прислушиваться к моим советам.
– Дык в чем совет-то?
– Необходимо ввести нормы. За их перевыполнение поощрять, за невыполнение штрафовать.
– Штрафовать, конечно, нужно. Но не за то, что у одного сил и выносливости меньше, чем у другого. А за прямое вредительство. Ванька Осипов, варнак криворукий, две бороны сломал. Мишку Ладыжкина оставили стога охранять, он заснул, пять копенок украли. Надо доску установить, – размечтался Степан, – такую, как в школе.
– Вы, Степан Еремеевич, моральные стимулы ставите выше материальных, экономических.
– Еще в Новом Завете али в Старом записано, что не хлебом единым жив человек, – вернул Степан шпильку.
Когда на общем собрании по случаю годовщины Октябрьской революции впервые вручали премии за отличную работу (бабам – отрезы мануфактуры, мужикам – сапоги яловые), присутствующие онемели.
– Чего замолкли? – прокашлялся Степан. – Поздравим наших чемпионов!
И первым захлопал. Через секунду народ повскакивал, бешено заколотил в ладоши.
Коммуна в первые годы состояла в основном из молодежи, в том числе и неженатой. Ровесников Степана было пять мужиков, они, на десять-пятнадцать лет старше остальных, считались пожилыми.