– Это подло! – выкрикнул Степан.
– Медведев! Дневник мне на стол. «Кол» за поведение.
– Да пожалуйста!
Он прошел к учительскому столу, бросил на него дневник, присел около Оли, похлопал ее по щекам.
– Афанасьева! Хватит представлений! – Если Жаба и перепугалась, то виду не подала. – Одерни юбку, бесстыдница!
На этих словах Оля очнулась, посмотрела на Степана, не узнавая. Она почему-то лежала у доски, а Степка закрывал ее колени подолом платья.
– Медведев! Займи свое место, или ты получишь «неуд» за поведение в году и в четверти! – орала Жаба.
Девочки отвели Олю к школьной медсестре, которая давала нюхать ватку с нашатырем и накапала валерьянки. Потом проводили Олю домой, рассказали родителям о случившемся и о педагогических методах Жабы в целом.
Десятый «А» объявил Жабе бойкот и на следующий урок не явился в полном составе. Возмущенный Олин папа пришел к директору. В кабинете присутствовала и Жаба, сидела молча, с презрительной миной.
– Вам все ясно? – спросила Жаба директора, поднялась и вышла из кабинета.
Директор был хорошим человеком, неплохим педагогом, средней руки руководителем.
Олиного папу директор уверял в том, что они примут меры, что для Оли будет обеспечен режим наибольшего благоприятствования: пусть не ходит в школу, поправляется, ей поставят оценки и за четверть, и за год, максимально возможно хорошие.
Десятый «А» прогулял еще один урок географии. Стало попахивать бунтом, и директор принял меры.