Думаю, что большая, - он указал подбородком на лестницу. - Пойдешь со мной?
После секундного колебания, Локи нахмурился и шагнул в коридор, руки спрятались под плащ. Он взглядом указал на прихожую - вот и все согласие, которое получил Тони. Веди, говорил его вид. Не трать мое время."
"Их путь не был долгим, но занял несколько поворотов, обычно составляющих дорогу мимо лестницы, солнечной комнаты, прихожей, Кухарки. Сам Тони не спускался туда больше двух раз. Один раз сделал работу за Клинта, а потом отнес свое оборудование вниз.
Не важно, твердо сказал себе Тони. У него были ответы на все вопросы, в которых он нуждался, чтобы продолжить исследование замка самому. Ворон научил его.
Выражение лица Локи немного поменялось, когда они подошли к здоровым деревянным дверям. Он метнул в Тони задумчивый взгляд, который в итоге проигнорировали, потому как двери распахнулись, раскрывая гулкий мрак внутри.
- Давай, - тихо сказал Тони. - Мне надо открыть тут все, - как только Локи осторожно вошел во мрак, Тони прикрыл за ними двери и запер изнутри.
- Что ты делаешь? - вопрос был резким, хотя предсказуемым.
Тони пропустил его мимо ушей, подходя к слабому контуру света, который пробивался через пятнадцатифутовые бархатные занавесы. Синие, если он верно помнил. Королевский синий, как оказалось, когда Клинт тщательно отчистил их от пыли.
Был ранний вечер, но бледно-синего света, который пролился из-за штор, когда Тони раздвинул их, оказалось достаточно, чтобы осветить забытый бальный зал Зимнего Сердца. Падающий на мерцающий белый мрамор, расплескавшийся по гладким колоннам и расписавший все вокруг решеткой теней, он, конечно, идеально вписывался в общую удивительную картину.
Высокий арочный потолок сходился в центральной точке, которая поддерживала массивную люстру на тридцать свечей, висевшую на тонком плетенном шнуре. Подсвечники размечали стены на равном расстоянии, большие белые свечи ожидали огня. Блестящие латунные масляные светильники висели на каждой колонне, их стеклянные стенки были очищены от копоти и искрились. Колонны окружали главную площадь; двенадцать белых рук возвышались на сорок футов в воздух.