Для начала, этот чертовый ворон преследовал его с тех самых пор, как Локи прочитал записку. Говорит о предвестии гибели. Остальные не могли увидеть его, даже Локи, который знал о волшебстве и заклинаниях больше, чем Тони мог понадеяться выучить за всю жизнь. Птица следила за всем, и, казалось бы, в какой-то мере управляла волками, но то, как она преследовала Тони, говорило, что кое-что определенно происходит. Волшебная политика?
- Мне все равно, - выпалил Тони волкам, закидывая последние несколько камней за край подъемного моста позади него.
Он хотел, чтобы с него хватило. Так он и сделал. Было бы приятно забить на то, что случится. Было бы приятно радоваться возвращению домой, но все казалось неправильным, вплоть до самых глубин желудка. Даже если Локи не отвернулся от Тони, как от использованной игрушки, чья развлекающая ценность пропала, вся ситуация казалась неправильной.
- Я думал, что изменю вещи, - пробормотал Тони стае волков. Они не поняли шутки. - Я думал, что была картина, частью которой я являлся. Мог бы рассказать, что все мы были просто висящими нитями.
Он пытался решить, может ли он пропустить этот отъезд, стоя тут до самого захода солнца, когда что-то отскочило от ботинка. Тони хмуро уставился вниз, на камень. Его камень. По другую сторону распахнутых ворот волк, в которого он недавно попал, издал скулящий звук, посмотрел вниз и обратно на Тони.
Тони подобрал камень.
- Ты волк. Злобный, поедающий людей волк. Имей хоть каплю уважения, - так или иначе, но он с силой запустил камень в гущу деревьев, потрясенно наблюдая, как вся стая бросилась в драку, лаялась на своем странном языке и боролась друг с другом. Вскоре Тони остался среди снега в одиночестве, вконец сбитый с толку. - Хочу, чтобы это была самая странная вещь, случившаяся сегодня. Падающие молоты.
Возможно, не стоило погружаться здесь в раздумья на полдня. Чертовски холодно, а у него больше не было плаща Локи, как-то отдал обратно между “я собираюсь домой” и “хочу побыть в одиночестве”. Тони не хотел сильно задумываться об отставке, потому что если он задумывался, то убеждался, что с ним, вспоминающим прошедшую ночь и все, что они сказали друг другу, покончено. Забавно, как все это могло испариться, когда миг свободы замаячил на горизонте.