Зимнее Сердце (СИ)

Он не знал, будет ли он на самом деле спать или просто лежать там в немой темноте, думая о том, что кровать чувствуется чужой, что воздух пахнет не так и нет угасающего камина, который сказал бы ему, который час. Что нет линии белого утреннего света, просачивающегося между тяжелыми занавесами, когда он просыпался, нет скрипа старого хлопка под его обнаженной кожей. Но проводить сравнения бессмысленно. Тони Старк легко приспосабливается к переменам, а ностальгия еще никому не приносила пользы.

Смотри вперед, не назад, подумал Тони, пока стягивал одеяла и залезал в кровать.

Пять недель могли принести все, что угодно. Он должен быть готов.

Повернувшись на бок, Тони уставился в панорамное окно спальни. Небо было пасмурным и темным, сверкающие звезды скрывало одеялом тревожного покрова. А еще совсем недавно он видел настоящую грозу.

Он заснул, ожидая грома.

Замок Зимнее Сердце

Камин потемнел.

Солнечная комната, еще совсем недавно теплое и яркое убежище для людей, была покинута. Запах древесного дыма до сих пор висел в воздухе.

Локи втянул его, откладывая в памяти воспоминания, чтобы поразмыслить над ними, когда уменьшится риск измучить себя единственным благородным решением, которое он принял за двадцать лет.

Позволить им уйти было правильно. Болезненно, но, в конечном счете, правильно. Хотя, конечно, это не принесло ему никакого уважения от заклинания, вытравленного на наручах, ибо они ни треснули, ни раскололись с тех самых пор, как они с Тони поссорились в купальной комнате.

И по-прежнему ни магии, ни свободы, а теперь еще и никаких спутников, которым можно было бы признаться в собственной неуверенности. Истинное одиночество вследствие его же поступков.

Тишина дала ему слишком долгий перерыв. Развернувшись на каблуках, Локи вышел из солнечной комнаты, захлопнув за собой дверь.

Пять недель, чтобы найти ключ к заклинанию; пять недель, чтобы понять самого себя и свои недостатки. Пять недель, чтобы… сделать что, вырваться из своего зимнего кокона, как Тор? Он - не бог грома, с непринужденной легкостью подружившийся со своими людьми.

У него нет отца, наблюдающего за ним издалека и готового освободить его словом при первом же намеке на опасность. Будь это так, размышлял Локи, он бы уже раза три получил бы свободу. Его прощение сокрыто за другим, более потаенным путем.

Именно жестокие воспоминания провели его через весь замок к еще одному знакомому дверному проему, такому же темному, как и предыдущий.