Он не мог двигаться. Ну конечно же, он не мог двигаться, ведь это он спроектировал этот чертов блокиратор…
Краем глаза он увидел движение, услышал скрип кожи, когда Обадая наклонился и открыл портфель, доставая кругообразное устройство, которое Тони никогда не видел прежде.
- Ты на самом деле просто ошарашил меня этой передачей собственности, - размышлял Обадая, опуская устройство над лицом Тони. У него был идеальный размер, чтобы… - Поверь, мне очень хотелось. Но я слишком долго смотрел на приз, чтобы понимать, что это не будет победой, если мне подарят ключи от всех дверей, нет.
Тони наблюдал, как из его груди вытянули реактор, с тем полным слез ужасом, приберегаемым для чудовищ под кроватью, для темных чуланов и сырых пещер, раскаленных углей и Инсен, Инсен, мне нужна помощь…
- Вероятно, я бы выкупил его у тебя, если бы мы были в состоянии повторить его, - признался Обадая, вращая в руках яркую сердцевину реактора. Свет блистал в его темно-серых глазах, жадных и холодных.
Звук, покинувший его горло, даже отдаленно не звучал по-человечески. Он был животным, бессознательным. Обадая оставил его без внимания, когда убирал дуговой реактор в портфель вместе с удаляющим устройством.
- В любом случае, у меня еще есть время до восьми часов, - улыбка Обадаи была добродушной.
Локи?
Зияющая рана в груди Тони увеличилась в два раза, а зрение сократилось до игольной булавки света.