- Дайте смертному только то, что он ищет.
Вороны легли на крыло и прорвались сквозь само расстояние, получив наконец свободу действий, чтобы вдохнуть перемен. Застой миров наконец растворялся. Их крики были свирепыми и радостными, когда они призывали свою добычу.
Фригга мягко положила руку на плечо Одина.
- А Тор?
- Тор спасет его, - тяжело ответил он, - и будет проклят в то же мгновение. Это битва Локи. Хагалаз всегда оправдывает себя.
Горько беспомощные, связанные собственными обещаниями, Фригга и Один могли лишь вложить все свои силы в веру в сердце аса, бьющееся в груди ледяного гиганта - и в неукротимую волю смертного.
Проклятие должно разбиться.
По другую сторону мира, на краю сверкающего пути к звездам, Тор повернулся к безмолвствующему хранителю врат, стоящему рядом.
- Для чего пришло время, Хемдайлль?
Хеймдалль просто улыбнулся.
- Для перемен.
========== Глава 17 =========="
"Блокиратор и вправду элегантный замысел, думал Тони, пока шрапнели ползли к его сердцу.
Он забыл, что сделал его, забыл, что его отклонили как жизнеспособное устройство личной защиты, которое так легко можно использовать против владельца.
Сидя тут, пойманный в ловушку собственного тела, пока Пеппер истекала кровью на полу, Тони жалел о многом.
Он знал, что для него фельдшеры приедут слишком поздно. Несомненно, он все еще будет жив, когда они покажутся, вероятно, даже проживет несколько дней при медицинском уходе. Но он с самого начала понимал, что единственное, что поддерживает его жизнь - это дуговой реактор, который он создал в пещере.
А теперь им владеет Обадая, и он собирается использовать его, чтобы убить или поработить Локи в разрушительном костюме из доспехов, который Тони едва не построил для него. Обадая собирается штурмовать замок, пока Тони сидит тут, бесполезный и умирающий, скованный тем, что сам же и создал.
Тони силился прогнать заволакивающую глаза дымку, когда почувствовал, как на соседнем сиденье прогнулись подушки.
Пеппер, закричал он, но все, что вырвалось из горла - лишь слабый стон. Где-то рядом с ним Пеппер издала резкий вскрик боли.
Боли… и гнева.
- Лысый, раздутый, жадный, льстивый, трескающий икру предатель, - прохрипела она, каждое слово перемежалось какими-то перемещениями сбоку от него. Тони услышал звук каблуков, царапающих пол. Господи, отчаянно подумал он, в нее два раза выстрелили, а она еще пытается встать на ноги.