Без малейшего представления, куда ему дальше идти, и настолько замерзший, что совершенно не чуял рук и ног. Плохо.
Оставаться на месте в любом случае означало смерть. От волков или от холода, но это убьет его. Вскочив, Тони побежал так быстро, как только мог. Возможно, он походил на движущуюся мишень - его красная рубашка как яблочко на снегу. Волки различают цвета? Тони не мог вспомнить, но мысль настолько его отвлекла, что он чуть не свалился в незаметную канаву, заснеженная насыпь привела его к гладкой тропе, похожей на замерзшее русло.
На другом берегу стоял волк, крупный серебристо-серый ублюдок с яркими золотыми глазами и длинными, черт побери, зубами, какие Тони никогда раньше не видел. Он стоял между деревьями совершено неподвижно, наблюдая за ним, как будто на то, чтобы схватить Тони, у него было все время мира. А Тони ослаб, испуган, он был добычей, и волк готовился одним прыжком перемахнуть через оледенелое русло и вцепиться в его беззащитное горло. Быть может, его тело найдет следующий гость Зимнего Сердца и подивится глупости Тони Старка, который выбрал меньшее из двух зол, однако вероятность, что его кишки разбросают по снегу, все равно маячила перед ним.
Задержав дыхание, Тони осторожно попятился от насыпи. Мурашки бегали по спине, адреналин кипел в венах; он может попробовать убежать, может вскарабкаться на дерево. Разбить лед, сковавший русло? Утопить их, заморозить? Что-нибудь еще? Он не… он не мог умереть.
Волк запрокинул голову и завыл.
Тони развернулся и побежал. Он мчался, спасая свою жизнь, не медлил из-за страха, гнева или беспомощной паники. Не раздумывал. Вместо этого он пробирался через снег; его подстегивали неприятное рычащее дыхание и громовая поступь стаи, сокращающей расстояние между ними. Собственное дыхание разрывало легкие, он заметил, что склон пошел на подъем, и припустил еще быстрее.
У затылка щелкнули зубы, обдав кожу порывом зловонного дыхания. Сокрушительный вес навалился на спину, вынуждая Тони упасть в снег. Хрипло вскрикнув, когда на его спине встал волк, Тони поднял лицо из удушающего холода и силился вздохнуть. Он не знал, зачем, но все равно пытался.
На его голени сжались тиски, в плоть вонзились клыки.