– Давай, давай, – подгонял ее Пузырь, тоже одеваясь и чувствуя себя неловко перед Варягом, который молча ждал.
Когда девка наконец удалилась, не забыв бросить уничтожающий взгляд на Пузыря, он закрыл дверь и вернулся в комнату.
– Ты как… – начал он. Но, не закончив фразу, отлетел к стене – мощный удар кулаком сшиб его с ног.
Варяг подошел к нему и, подняв его за ворот рубашки, врезал еще раз. Смачно, так, что голова последнего со звоном треснулась о стену.
– Ты чего… – попытался закрыться руками ошарашенный Пузырь, изумление на лице которого сменилось обидой.
Но Варяг, не давая ему говорить, сгреб в горсть его волосы и треснул мордой о свою коленку.
Пузырь сполз на пол. Варяг сел в кресло, положил на колени пистолет, закурил и сказал:
– Ссучился, поганец?
– Варяг, давай поговорим как люди. – Пузырь, размазывая кровь по щекам, старался говорить как можно спокойнее.
– Ты много на себя берешь, Пузырь! Мы не будем говорить с тобой, как люди. Здесь я не вижу людей. Я тебя буду спрашивать, а ты будешь мне отвечать!
– Послушай…
– Я не намерен вести с тобой дипломатические дебаты.
Пузырь слегка побледнел, он никогда не видел Варяга таким рассерженным. Хотя тот не повышал голоса, не собирался для пущей убедительности стучать по столу, речь его звучала куда громче, чем автоматная пальба. Михаил не был трусом, наоборот, неоправданный героизм толкал его в такие ситуации, из которых любой другой вышел бы с раскроенным черепом. Но сейчас ему стало по-настоящему страшно.
– Я тебя понял, Варяг.
– Так вот, я хочу знать, кто меня сдал? По чьей милости я угодил в ловушку? Это была твоя идея?
Даже в сравнении с Варягом Пузырь выглядел гигантом: крупный, с широкой и выпуклой грудью, раздувающейся при каждом вздохе, словно кузнечные мехи, с мускулистыми руками и огромными длинными ногами, он, казалось, был создан для того, чтобы растирать булыжники в песок.
– О чем базар, Варяг, разве это похоже на меня?
– Тогда кому, как не тебе, выгодно мое исчезновение?
Пузырь посмотрел на Варяга. Тот был настолько сконцентрирован, что представлял собой сгусток энергии, и Пузырь был уверен, что если сейчас он потянется за пачкой сигарет, то еще через секунду насчитает на своем теле несколько лишних дырок.