И побыстрее возвращайся. Мне тут помирать одному неохота.
Сергей снял куртку и подоткнул ее под лейтенанта. Потом развернулся и побежал в сторону ленинградской трассы, но, пробежав метров двадцать, он вдруг остановился, подумал и быстрым шагом вернулся к раненому.
– Разрешите спросить, товарищ старший лейтенант? – позвал он.
– Ну чего ты заладил? – совсем вялым голосом отозвался тот. – Какой я тебе, к хренам, теперь лейтенант?.. Ну. Спрашивай.
– Коль? А чего он нас-то… того?
– Чего – «того»?
– Ну, это… Не убил?
Николай долго молчал, Сергей даже испугался, подумав, не потерял ли напарник сознание.
– Черт его знает?.. Кому ж охота на себя лишнюю мокруху брать?.. Хотя, конечно, где один, там и три… Ну ты идешь или нет?! – вдруг взъярился он, и Сергей, кивнув, побежал по дороге в сторону Ленинградского шоссе.
* * *Через десять минут Варяг вышел к огороженному каменным забором двухэтажному кирпичному зданию, от которого в лес уходила извилистая дорога.
Странный объект, место глухое, колючая проволока над забором. На военный объект не похоже хотя бы потому, что проволока в нескольких местах порвана, в заборе зиял пролом, а ворота даже не закрыты до конца.
Варяг уже почти выбрался из своего укрытия, сделал несколько шагов по направлению к воротам, как вдруг услышал приближающийся шум мотора, резко развернулся и в два прыжка снова исчез в зарослях.
Через минуту к воротам, натужно тарахтя мотором, подкатил старенький ПАЗик. С чудовищным скрипом открылась дверь, и из автобуса выскочил коренастый мужчина в толстой пуховой куртке и черной вязаной шапочке.
– Михалыч! – хрипло позвал он. – Принимай! Он постоял немного, выжидательно глядя на будку охраны, потом крикнул, обращаясь к водителю:
– Леха, посигналь-ка этим мудакам и давай помоги мне… Михалыч небось празднует уже вовсю…
Мужчина снова нырнул в автобус.
– Ты это, Лех, дай-ка лучше я сам водку понесу. А ты бери продукты.