— Скажите мне, инспектор, — начал Пуаро спустя некоторое время, — если вы подозреваете, что кто-то вам часто лжет и если вы не можете этого доказать, то каким образом вы уличите этого человека во лжи?
Инспектор помолчал.
— Это нелегко, — произнес он наконец. — Тем не менее, мне кажется, что если кто-то часто лжет, рано или поздно он выдаст себя.
— Я придерживаюсь того же мнения, — отозвался Пуаро. — Беда в том, что та ложь, о которой я говорю, может быть, существует только в моем воображении. Мне кажется, что это ложь, но я в этом не уверен.
Инспектор слушал с нескрываемым интересом.
— Ваш мозг работает очень своеобразно, не так ли, мсье Пуаро? Ваша манера подходить к делу, может быть, и не всем кажется привычной, но результаты, которые вы получаете, верны. Кстати, я хотел бы узнать, что вас навело на мысль попросить у меня материалы по делам об удушениях последних лет…
— Это объясняется очень просто, — ответил Пуаро.
— Понятно…
— Вот мне и пришло в голову, что если просмотреть все преступления такого рода за последние годы, можно наткнуться на то, которое будет похоже на это… и что тогда мы нападем на интересный след.
— Под преступлениями такого рода вы подразумеваете те, что были совершены одинаковым образом?
— Нет! Нет! Я придаю этим словам намного более широкий смысл.
Колгейт со всех сторон обдумал поставленную перед ним проблему."
"— Нет, — в конце концов ответил он, — я вижу здесь ничего общего, кроме того, что в обоих случаях у мужа есть неоспоримое алиби.
— А! — сказал Пуаро. — Вы заметили это!
— А вот и тот, кого я ждал! Входите! Я очень рад вас видеть!
Пуаро сел напротив начальника полиции, который предложил ему сигарету, прежде чем закурить самому.
— Мой дорогой друг, — сказал Уэстон между двумя затяжками, — я принял решение. Но прежде чем претворить его в действия, мне бы хотелось услышать ваше мнение.
— Я к вашим услугам.
— Я решил позвонить в Скотланд Ярд и передать им это дело.