По утрам там всегда ни души, со стороны суши туда попасть, только спустившись по отвесной железной лестнице, а на подобную гимнастику решится не каждый. К тому же, нависающий берег скрывает значительную часть пляжа. И, наконец, еще одно преимущество: там есть нечто вроде грота, вход в который трудно найти и где можно кого-то поджидать, не будучи увиденным.
— Да, — откликнулся Уэстон, — я тоже слышал о гроте Гномов!
— И я, — присоединился к нему Колгейт, — но очень давно. Может быть, нам следует там побывать? Кто знает…
— Ваши рассуждения правильны, Колгейт, — одобрил полковника.
Он вновь взялся за регистрационную книгу.
— Оставим в сторону слуг, которые, на мой взгляд, не могу быть замешаны в этом деле.
— Я думаю, что мы можем еще больше сократить подозреваемых. Оставим американца: он все утро пробыл на пляже, не так ли, месье Пуаро?
— Совершенно верно. Он лишь ненадолго уходил за мотком ниток для своей жены.
— А трое остальных? — спросил Уэстон.
— Майор Барри ушел в десять часов утра и вернулся только в пол-второго.
"— Вы говорите, — сказал Уэстон после короткого раздумья, — что он уплыл на паруснике?
— Да. Может быть, это и его рук дело…
— Может быть. Что ж, мы должны все выяснить про этих людей!.. Кто у нас еще остается? А, Розамунда Дарнли! И мисс Брустер, та, которая вместе с Редферном обнаружила тело… Что она из себя представляет, Колгейт?
— Она, похоже, умная женщина.
— Она высказала вам свое мнение об убийстве?
— Нет. Я не думаю, что мы узнаем от нее что-то существенно новое. Но в этом все же надо удостовериться… Мы можем начать с американцев, я знаю, что они уже ждут.
— Хорошо! — согласился Уэстон. — Нам нужно быстрее всех опросить.