Свою чашку. Ту самую, которую украли сёстры, когда пришли на день рождения Малефисенты и наблюдали за тем, как она сдаёт свой экзамен на фею. – О, я так и знала!
Цирцея и Белоснежка удивлённо смотрели на Няню, не понимая, почему она совершенно не обращает внимания на загадочное яблоко, но вместо этого возится на кухне, в посуде роется.
– Что ты там ищешь, Няня? – спросила Цирцея.
– Прошу прощения, моя милая, – повернулась к ним раскрасневшаяся Няня. – Я всегда подозревала, что твои матери украли у меня вот эту чашку, и теперь это точно доказано.
– Да, конечно, – кивнула Цирцея. – Бери что хочешь.
Тут она прокашлялась и многозначительно посмотрела на яблоко, словно хотела намекнуть, что сейчас есть вещи куда важнее каких-то злополучных чашек.
– Да, разумеется, ты права, – сказала Няня, перехватив взгляд Цирцеи и переключая своё собственное внимание на яблоко.
– Я так и предполагала. Но кто это сделал? Ведь это яблоко так сильно напугало бедную Белоснежку, до слёз её довело! Неужели даже после этого ты всё ещё считаешь, что нужно отправить её домой, а, Няня? – спросила Цирцея. У неё был такой вид, что, гляди, она и сама вот-вот расплачется.
– Нет, теперь я абсолютно уверена в том, что сейчас нам нельзя далеко отпускать Белоснежку.
– А о том, что случилось со мной, никто не хочет услышать? – спросила Снежка, поднимая яблоко и держа его на ладони.
– Ну как же, конечно, хотим. Прости, кузина. Так почему ты захотела покинуть дом? – Цирцея взяла Снежку за руку и повела к обитой красным бархатом скамеечке, на которой они могли рядышком усесться вдвоём.
– Не знаю, право, с чего начать, – ответила Снежка. – Я читала одну историю в сборнике волшебных сказок и вдруг почувствовала... беспокойство, что ли, или напряжение какое-то. Не могу объяснить, сложно это описать словами. Словно меня кто-то выталкивает отсюда. Заставляет уйти. Прости, что я вас переполошила из-за такой ерунды.
– Не надо извиняться, Снежка! Ты так долго сидела здесь взаперти, а я не должна была оставлять тебя одну.