Я настоятельно советую тебе как следует поразмыслить об этом, дитя.
Я посмотрела на шассера, стараясь держаться спокойно, хотя к горлу уже подступила паника.
– Ты ведь не можешь хотеть этого. Пожалуйста, попроси его найти другой путь.
– Другого пути нет, – отрезал Архиепископ."
"Шассер стоял очень смирно. Кажется, даже дышать перестал.
– Ты мне как сын, Рид. – Архиепископ взял его за плечо. Как мышь, которая утешает слона. Мне даже захотелось рассмеяться в этот миг. – Не отказывайся от своей жизни, от будущего, что ждет тебя в служении, и от клятвы, которую ты принес Господу.
Наконец кровь прилила к щекам шассера – да что там, затопила их. Его шея и щеки запылали даже ярче глаз.
– Господин, я…
Но я его уже не слышала. Мой рот наполнился слюной, зрение затуманилось. Замуж. За шассера. Должен быть другой путь, любой другой…
К горлу подкатила желчь, и сдержаться я не успела – меня обильно стошнило прямо Архиепископу на ноги. Он с криком отвращения отпрыгнул прочь.
– Да как ты смеешь! – Он занес кулак, чтобы снова меня ударить, но шассер успел раньше. Молниеносно он поймал Архиепископа за запястье.
– Если эта женщина станет моей женой, – сказал он, тяжело сглотнув, – вы больше к ней не прикоснетесь.
Архиепископ оскалился.
– Значит, ты согласен?
Шассер выпустил его руку и посмотрел на меня, багровея еще больше.
– Только если и она согласна.
Эти его слова напомнили мне о Коко.
Береги себя.
Только если и ты себя побережешь.
Коко говорила, что мне нужно найти себе защиту. Я посмотрела на медноволосого шассера и на Архиепископа, который все еще потирал запястье.
Возможно, защита нашла меня сама.
Андре, Грю, полиция, она… никто из них не сможет меня тронуть, если моим мужем станет шассер.
Вот только… В придачу к этому у меня будет еще и муж.
Мужа иметь мне не хотелось. Не хотелось связывать себя оковами брака, особенно с таким чопорным ханжой, как этот шассер.