Услышав нас, больной на одной из коек повернул голову – а потом повернул ее еще дальше. Мы, застыв, в ужасе смотрели, как он встает с кровати на искореженных ногах – суставы его неестественно выгибались и ходили ходуном. В глазах его сверкнул животный блеск, и он зашипел и устремился к нам, будто паук.
– Что это за…
– Выходи, выходи! – Коко вытолкнула меня из комнаты и захлопнула дверь. Тело больного врезалось в створку, и он издал странный протяжный вой. Коко глубоко вздохнула и пригладила халат целительницы. – Ладно, попробуем еще раз.
Я с тревогой посмотрела на другую дверь.
– А стоит ли?
Она открыла ее и посмотрела внутрь.
– Здесь должно быть все в порядке."
"Я заглянула ей через плечо и увидела женщину, которая сидела и тихо читала. Когда она подняла голову, я отпрянула, прижимая ко рту кулак. Кожа ее шевелилась, будто тысячи крохотных насекомых ползали под ней.
– Нет, – замотав головой, я быстро попятилась. – Насекомые – это не ко мне.
Женщина с мольбой вскинула руку.
– Не уходите, прошу… – Целая стая саранчи вырвалась из ее рта, удушая, и по щекам бедняги потекли кровавые слезы.
Мы захлопнули дверь, заглушив ее рыдания.
– Следующую дверь выбираю я. – Чувствуя, как по необъяснимой причине становится тесно в груди, я поразмыслила, какую дверь открыть, но все они были одинаковы. Кто знает, какие ужасы скрываются по ту сторону каждой? Из-за двери в конце коридора послышались мужские голоса, сопровождаемые тихим бряцаньем металла. Мне стало до смерти любопытно, и я подалась к ней, но Коко остановила меня, резко качнув головой.
– Ад. – Она повела меня по коридору, украдкой оглядываясь. – Не стоит тебе туда ходить. Там священники… проводят эксперименты.
– Эксперименты?
– Прошлой ночью я случайно забрела туда, когда они разрезали пациенту мозг. – Коко открыла очередную дверь, настороженно оглядела комнату, а затем распахнула дверь пошире. – Они пытаются выяснить, откуда берется магия.
Внутри к железной кровати был прикован пожилой господин.
Звяк.
Пауза.
Звяк.
Пауза.
Звяк.
Я пригляделась и ахнула. Кончики его пальцев были черными, а ногти – длинными и острыми, как когти. Он ритмично постукивал пальцем по своему предплечью. От каждого укола когтем на его коже выступала капля черной крови – не простой крови. В ней был яд. Сотни таких отметин покрывали все тело мужчины, даже лицо. Ни одна из ран не заросла. Из всех текла черная кровь.