Змеиная невеста

- Даже не знаю, сколько придется учить ее, чтобы научить уважению и покорности, - протянул Нигмат, прищурив один глаз. - Но ведь это гораздо приятнее, не так ли?

Далгета чуть не вывернуло.

- Я сам решу, что мне делать со своей ИматАани, - процедил он, еле сдерживая ярость.

А старый Змей, похоже, понял, что исчерпал лимит терпения хозяина.

- Да, да, конечно, - вскинул руки и сказал: - Было приятно, ДалгетХан. Ты воистину достойный преемник своего великого отца. Спасибо за угощение, увидимся завтра.

***

Далгет понимал, что ни отец, ни сын не успокоятся и будут гадить ему, потому что Нигмат был врагом еще его отца. Но Мехидар был им не по зубам, так они сейчас, пользуясь тем, что у него появилось уязвимое место, решили, что сожрут Далгета Умранова?

Пусть попробуют, и они поплатятся.

Но прежде ему нужно позаботиться об ИматАани.

Никогда еще Далгет Умранов не чувствовал себя так странно. Его со всех сторон обложили враги, и они еще будут множиться. Но он готов был сдерживать любую силу, лишь бы никто не вторгся в тот зарождающийся мир на двоих.

Потом уже, когда они с Захри сидели в кабинете, Далгет сказал:

- Надо как-то выкроить время и возобновить занятия с Валерией. Нужно дать ей все навыки, чтобы она могла в любой ситуации себя защитить."

"Захри с самого начала вечера был мрачен, слова за ужином не проронил. Сейчас он вскинул голову, словно очнулся, и хмуро уставился на брата.

А Далгет ходил из угла в угол, понимая, что не сможет урвать время.

Нигмат прилипнет к нему как клещ. К тому же с завтрашнего дня начнут прибывать и другие гости. Всем любопытно посмотреть на его позор! Чтоб у них хвосты отсохли.

- Я могу продолжить заниматься с ней, - глухо проговорил Захри.

Далгет кивнул.

- В утреннее время. Ту часть дворца придется закрыть. Мечи и магию рода. Остальное я сам.

- Хорошшшо.

Захри резко поднялся и ушел. Брат показался ему странным, но непонятное ощущение прошло. Потому что Далгета уже захлестывало совершенно другое чувство.

Оставшись один, он сел за отцовский стол и снова уставился на фреску, на которой сошлись в смертельном бою Наг и человеко-птица.

Смотрел на древнее изображение, а думал совсем о другом. Он буквально испытывал внутренний зуд. Хотелось вознаградить, одарить, как-то выразить свое восхищение. И ему просто хотелось ее видеть.

Он решил отнести подарок сам.

глава 27

Далгет понимал, что час уже поздний, возможно, она уже спит.