Первое, что вполне ожидаемо приходило в голову – Лисицын. И тут возможно было разное. Например, он все-таки решил развестись. Или его жена подала на развод. Получай, Надя, то, чего давно хотела. И заодно проблему выбора. С одной стороны старый проверенный любовник, с другой… вообще не пойми что и кто. Но при таком раскладе не ясно, почему от разговора хотелось сдохнуть. Ведь не подписала же она кровью контракт с дьяволом и не обязана замуж за Андрея выйти, если не хочет.
Или обязана?.. Ну мало ли. Предполагать так предполагать.
"Ладно, что еще? Помимо Лисицына? Она могла узнать что-то, после чего уже ничего не надо, как она сказала. И тоже хочется сдохнуть. Что-то серьезное о своем здоровье? Опыт общения с безнадежно больными подсказывал: узнав диагноз, хочется чего угодно, но только не этого.
Еще один вариант – разговор шел конкретно обо мне. Какой я нехороший. Но с кем? В Питере, не считая рабочих контактов, у меня знакомых полтора человека. И вряд ли они могли слить какой-нибудь компромат. Не Полина же заявилась вдруг. Тогда уж Алиса выдала желаемое за действительное. Но, во-первых, ей не надо было с Надей специально встречаться, и на работе можно это сделать. А во-вторых, утопить меня в ее глазах мог только тот, кому было известно: между нами что-то есть. Слава? Или – снова здорово! – Лисицын?
Впрочем, я запросто мог чего-то и не знать.
Хоть я и обещал тогда, что не буду докучать своим присутствием, разумеется, выполнять это обещание не собирался. Ходил за ней хвостом по пятам – она и не замечала. Уж это-то я хорошо умел, особенно в лесу. И сразу понял: не просто так она приехала в глушь.
Убежала от какой-то проблемы – но не от себя. Думала о ней постоянно.