Все, что требовало его участия, я откладывал до того момента, пока дольше тянуть уже было нельзя.
После той нашей стычки на планерке, когда я прозрачно намекнул, что «Логис» без него не погибнет, он притих. Наверняка тявкал где-то по углам, но открыто ни разу больше не высунулся. Смекнул, чем все может закончиться. Сам или нет – это уже второй вопрос.
Тогда я сразу понял, что тему эту Лисицын поднял не просто так. Чтобы заставить меня в очередной раз выглядеть глупо – перед всеми, и перед Надей прежде всего.
Нет, разумеется, я не стал бы увольнять его сразу. Это означало бы добавить себе в копилку репутацию обидчивой истерички. Но эскалация конфликта мне была выгодна. Хотя и опасна. А вот Надино вмешательство здорово разозлило. Прямо грудью на амбразуры – спасать своего ненаглядного. Ну Слава понятно, прикрыл свою подружку, а она-то что?
Злился я до тех пор, пока Слава не пояснил, что финдиректор и главбух – две большие разницы.
Ну и кого в итоге она хотела выручить? Не дала мне самого себя скомпрометировать? Или все-таки сбила с темы его возможного увольнения? Это так и осталось тайной.
Отодвинув договоры, я взял телефон и завис над Вайбером. Стер по очереди несколько написанных вариантов и отправил нейтральный:
«Привет. Как себя чувствуешь?»
Подписываться не стал – в надежде, что она добавила мой номер в контакты. Ответ пришел через пару минут:
«Спасибо, нормально».
«Что-нибудь нужно?»
«Нет, спасибо».
А чего ты, интересно, ждал, придурок? Что она ответит: «еды, бухла и грелку на все тело»? Это ей кто-то другой обеспечит.
После таких мыслей видеть Лисицына расхотелось окончательно, и я вызвал Киру. Попросил набело просмотреть проекты договоров – не нужны ли поправки.
- Это работа финдиректора, - удивилась она.
- Вы в этом не разбираетесь?
На подначку Кира легко купилась. И одновременно это был шажок в сторону еще большей конфронтации с Лисицыным. Разумеется, все узнают, что я попросил главбуха провернуть его работу. И сделают выводы.