Моя привычная реакция на этого мужчину. Всегда, что бы ни случилось. И это так бесит, что придает сил.
Скидываю с себя его руки:
— Все просто отлично, Ден, — улыбаюсь натянуто, неискренне, старательно демонстрируя коренные зубы, а сама думаю, как бы сбежать.
Орлов снова пресекает мою попытку побега и перегораживает путь:
— Женя, ты выглядишь так, будто за тобой демоны гнались. Я же тебя знаю, что…
— Ден, ты о чем? Что ты знаешь? — отступаю от него на несколько шагов, потому что рядом с ним тяжело дышать.
Он смотрит на меня так, будто о чем-то просит. Умоляет взглядом. Я не хочу этого понимать, принимать, чувствовать. Не хочу подпускать его близко к себе, потому что боль никуда не делась. Она тянется к нему, выворачивая внутренности. Особенно теперь, после слов Седова.
Кому на фиг она нужна? Кроме тебя самой? Да никому. Даже папаше родному, если он вообще в курсе ее существования.
Эти фразы крутятся в голове черным ураганом. Мне чертовски обидно и горько за Маришку, за то, что в этом мире у нее есть только я.
Я так взвинчена последними событиями, что хочется прямо сейчас сказать про ребенка, бросить ему эту правду в лицо и пусть сам выкручивается, потому что я уже задолбалась быть гордой и сильной. Задолбалась тащить на плечах этот груз.
Мне много чего хочется ему сказать, но вместо этого с губ срывается дежурная фраза:
— Извини. У меня дела, — и, не дожидаясь ответа, ухожу.
Плевать, что он смотрит вслед, плевать, что мне в другую сторону.
Моих сил хватает только завернуть за угол, не растеряв достоинства. Дальше меня скручивает так, что хочется выть от бессилия. Что же за день-то такой, а?! Мне кто-нибудь может объяснить?
Я, наверное, какая-то неправильная женщина. В честь меня не слагают баллады, не совершают безумства, не лезут с розой в зубах через балкон на девятый этаж.
Все, на сегодня с меня хватит мужиков. Рядом с ними то больно, то обидно, то страшно, то гадко. Мне нужна поддержка, подзарядка извне — хорошая кружка кофе или горячего шоколада, эклер и минуточка передышки.
Чтобы получить все это, я сворачиваю в первое попавшееся кафе.