Пока Марина дожевывает плюшку с киселем, я украдкой заглядываю в группу…чтобы посмотреть на младшего Орлова. Хорошенький мальчишка, вылитый папка. Они, кстати с Маришкой очень похоже. Сразу видно, что родные.
Одергиваю себя. Ну какое «сразу видно»! Ни черта не видно. Точка.
От садика до дома мы идем пешком, потому что погода хорошая. Ветра нет, жгучего мороза — тоже. Под ногами тихо хрустит снег.
Маришка бегает вокруг меня и пытается лепить снежки. Так себе выходит, но она каждый раз так радуется, когда получает кривой комочек, так задорно смеется, что у меня на душе теплеет, и тугой узел в груди начинает ослабевать.
Вплоть до того момента, как я обращаю внимание белую машину, неспешно катящую следом за нами. Сердце встревоженно сжимается, потому что моя первая мысль — Денис! Но потом я чувствую, как по спине ползет мороз дурных предчувствий. Ни черта, не Денис! Кто-то другой, и я не уверена, что хочу выяснять, кто именно.
В какой-то момент я начинаю подозревать у себя паранойю и повышенную мнительность.
— Пойдем-ка посмотрим, что там продается.
— Я хочу гулять, — она надувает губы."
"— Мы только глянем, нет ли там на кассе красивых киндеров и снова выйдем, — мотивирую ее на поход в магазин.
— Киндер? — глазенки тут же загораются.
— Да. Киндеры посмотрим, конфеты и вообще все самое вкусное.
На это она согласна, поэтому сама тянет меня за руку к дверям, а я иду следом с деревянной улыбкой и пытаюсь не оборачиваться.
Внутри людей мало, и мы без суеты бродим между рядами, смотрим товары, покупаем те самые киндеры, а еще всякие мелочи для дома. Мне даже удается убедить себя в том, что мне показалось.
Но на улицу я выхожу, сжимая телефон в руках, и сосредоточенно делаю вид, что набираю кому-то смску, а на самом деле шныряю взглядом по сторонам, в поисках той самой белой машины.
Пусто. Нигде и никого. Точно, паранойя.
Я даже смущаюсь перед самой собой за то, что придумываю всякую глупость.
— Вот дура, — сокрушенно качаю головой.
К счастью, Маришка не слышит моего бурчания. Она полностью поглощена цветными пупырками на новой игрушке и не замечает ничего вокруг.
Не торопясь, проходим мимо витрин магазина, сворачиваем за угол, и первое, что я вижу — та самая машина. У меня сразу образуется какая-то неподатливость в коленях, и желудок проваливается до самых трусов.
Хочется подхватить дочь на руки и броситься прочь, но я сдерживаюсь.