– Елена призналась мне… За день до нашей свадьбы. И я понял ее. И – простил. Тогда… Потому что любил ее. Очень любил.
– А кто мой отец – вы тоже знаете? – взволнованно спросила Мария.
– Только со слов Елены. Какой-то мальчик. Которому ребенок был нужен еще меньше, чем ей…
– И вы… то есть нет, не вы, конечно, вам незачем, но ваша жена – она никогда не пыталась меня разыскать? Уже потом, конечно, когда встала на ноги?..
– Вы хотите, чтобы я вас успокоил? Или узнать правду?
– Правду, – выдохнула девушка.
Кривцов отрезал:
– Нет.
– А я пыталась ее найти, – опустила голову Маша.
И подумала: как-то бесславно все заканчивается. И грустно. Лизу, свою избалованную, взбалмошную и уже любимую сестру, она, наверно, больше никогда не увидит. Прав Кривцов, тысячу раз прав: зачем она затеяла все это? Чего добивалась?.. Только к той, давней, горечи – родители ее бросили! – теперь прибавится еще одна. Что где-то в роскошном особняке живет ее сводная сестричка. Маленькая, одинокая и, по большому счету, никому не нужная…
Хотя она наконец Лизу поняла.
"– Что ж, Мария… – задумчиво произнес Макар Миронович. – Раз у вас нет ко мне никаких претензий – давайте прощаться. Мы сейчас пришвартуемся. Володин вас отвезет куда скажете. Ваши вещи соберут и доставят вам позже.
– Вы… даже не разрешите мне повидаться с Лизой? – пробормотала Маша.
«И ты – ничего мне не предложишь?.. Допустим – собрать пресс-конференцию? Ведь какой может быть пиар, какой шикарный, абсолютно убийственный гвоздь! Гвоздь в крышку гроба Кривцовой. Она не просто бывшая проститутка, мошенница, женщина, которая без стеснения приводит в дом любовников. Все это в нашем обществе проглотят. Но вот мать, которая бросила своего ребенка, осуждаема навсегда. Безоговорочно. Всеми. Неужели ты не воспользуешься этим шансом?.. Не договоришься со мной выступить по ти-ви, в прессе, а лучше – сразу в суде, где будет слушаться ваш бракоразводный процесс?.
Мария хотела произнести все это вслух, но что-то ее удержало.
А он твердо сказал:
– Прощаться с Лизой бессмысленно и не нужно. И правды ей знать не надо. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Поэтому прежде, чем мы расстанемся, вы должны мне пообещать.