Наконец, вперёд выступил массивный мужчина в ожерелье из золотых бляшек и начал рассказывать о том, как он счастлив приветствовать его высочество в своём городе. Ответная речь Эрика была очень сдержанной, доброжелательной… по содержанию. А вот об интонациях я старалась не думать. Нет, никаких угроз, никакого льда! Что-то другое — невероятно сложное, многослойное, почти смертельное.
Когда принц закончил, градоначальник растёкся в низком поклоне. Его примеру последовали все мужчины Западного Оплота. Дамы слаженно присели в реверансе.
— Ваше высочество! — воскликнул градоначальник. — Вы позволите? — толпа встречающих тут же расступилась, освобождая дорогу к широкой лестнице с золотыми периллами. — Закуски, вино, музыканты! Всё для Вашего удовольствия!
— Конечно, — равнодушно ответило высочество и сделало шаг вперёд.
В общем, всё было хорошо. За исключением одного — Эрик по-прежнему держал меня на руках.
До этого момента была уверена — принцу просто неудобно избавиться от ноши в белоснежном платье. Сперва эта тишина, после приветствие градоначальника, затем ответная речь… А сейчас, когда он шагнул к лестнице, поняла — обо мне просто забыли.
Моя неловкость давно приобрела пурпурный оттенок, залила щёки и шею, так что смутиться сильней уже не могла. Внутренне дрожа, прильнула к уху венценосного спутника, шепнула:
— Эрик…
Вздрогнул, остановился.
— Эрик, может вы меня отпустите? — сказала очень осторожно, а то мало ли… Вдруг он настолько погружен в свои мысли, что не просто отпустит, а отбросит метров на сто.
Я удостоилась взгляда. Странного такого, как будто ласкового. Едва сдержала желание втянуть голову в плечи и жалобно пискнуть. А спустя мгновенье поняла — обо мне не забыли, меня использовали.
«Отлично! — в ментальном шепоте Кардера слышался неподдельный восторг. — Она так к тебе прильнула, что теперь ни у кого сомнений нет! Можешь отпускать!»
— Настя? — тут же обеспокоился Эрик. — Настя, что с тобой? Почему ты злишься?
Чёрт!
— Настя?
Я не сдержалась, прорычала:
— Пусти!
Эрик осторожно поставил на пол, но избавлять от своего общества не планировал — рука плющом обвила талию.
Нет, никак. Вместо благопристойной лжи на ум приходили едкие, цветастые эпитеты.