– Помощницы? – насмешливо повторил он, многозначительно подняв брови. – И что, черт возьми, это значит?
Я посмотрела на него, скрестив руки.
– А что это должно значить, Николас? Я помогаю ему с графиком, приношу кофе…
– Кофе? – она произнес это слово так, как будто это было оскорблением.
– Да, знаешь, такая коричневая штука, которую ты пьешь по утрам…
– Не шути со мной, – перебил он, садясь за стол и пристально глядя на меня. – Разве тебе не надо учиться? Все еще хочешь работать, хотя тебе совсем не нужно?
– Как не нужно и вам, мистер Лейстер, – ответила я с акцентом на его фамилии.
Николас посмотрел на меня, как директор школы на провинившегося ученика.
– Ты слишком веселая сегодня… Глупости в рабочее время поднимают тебе настроение?
Нам не следовало играть в армрестлинг в рабочее время, но он сам опоздал.
– У меня хорошее настроение, когда я вижу, как ты завидуешь тому, как мне весело с твоими сотрудниками.
– С Роджером, ты имеешь в виду.
– Сотрудниками, – настояла я.
– И я не завидую, скорее злюсь, что ты тратишь время людей, которые должны вкалывать в поте лица на благо компании.
– Так значит, теперь я виновата, что мы убивали время, пока ждали, когда ты соизволишь явиться на встречу, которую сам созвал…
– Ну… давай не будем искать виноватых, Ноа.
Боже, иногда я забывала, каким невыносимым он может быть!
– Я могу идти? – спросила я, глядя на него.
– Нет.
Его глаза вспыхнули яростью, гневом и желанием…
– Прекрасно выглядишь, – заявил он после напряженного молчания. Комплимент застал меня врасплох.
Я не ожидала этого комментария.
– Ты назвал меня толстой?
Ник рассмеялся, и от этого звука у меня едва не остановилось сердце.
– Ты выглядишь толстой?
Нет, конечно, я не была толстой, никогда не была толстой. Но это правда, что килограммы, потерянные после нашего разрыва, постепенно возвращались. Теперь я выглядела более здоровой и менее отстойной. Это был хороший знак, это означало, что можно двигаться дальше.
– Ты тоже неплохо выглядишь, – сказала я, уклоняясь от ответа на его вопрос. – Думаю, разлука начинает приносить удовольствие.
Мой тон был холодным, даже я поняла это, а Ник молчал, наблюдая за мной и, наверное, вспоминая, как и я, последние минуты, которые мы провели вместе.
– Что-нибудь еще? – спросила я, вытаскивая нас обоих из того пузыря, в который мы, казалось, попали. – Мне нужно работать.
Ник кивнул, не сводя с меня глаз.