— А для чего ты думаешь я поперся на телевидение и сейчас выставляю себя цирковым пони, Котенок?
Господи, кажется, он действительно имеет в виду, что влюблен в меня. Звездуля втрескался в няню Аврору!
Так, стоп-стоп. Время задавать правильные вопросы.
— Так ты любишь меня?
А пока Хейден дышит словно Дарт Вейдер, страдающий от бронхиальной астмы, я клянусь себе, что в случае положительного ответа, стану самой лучшей в мире мачехой для Майкла, научусь готовить и рожу звездуле как минимум двоих детей. После того как мы поженимся, разумеется.
— По-моему, это очевидно, Котенок. — рявкает Хейден.
Ой, ладно, годится.
— То есть ты готов попробоваться со мной и свидания и всякую прочую хрень? Хейден устало вздыхает и улыбается:
— Я готов попробовать с тобой все.
Незаметно вытаскиваю из стиснутого кулака средний палец и, делая вид, что поправляю волосы, машу им у себя над головой. На случай если трио за моей спиной заскучало.
— Ладно, мистер Джонс. Думаю, я смогу выделить для вас время.
До конца моей жизни, например.
Хейден снова вздыхает, на этот раз с облегчением и подняв кепку, вытирает влажный от пота лоб.
— Ну наконец-то, блядь.
Эпилог
— Котенок, ты там застряла что ли? — раздается ворчливый голос Хейдена.
— Конечно, застряла, — рявкаю я, вытаскивая свой раздавшийся зад из гардеробной. — Представь, что ты проглотил свой шлем и вынужден носить его в животе несколько месяцев.
Я забеременела сразу после того, как мы со звездулей поженились. Вообще, я хотела потерпеть до окончания университета, но у моей матки, вступившей в сговор с расчетливой поэтессой и скоростных чемпионских сперматозоидов был другой план.
— Помнится, когда мы начали встречаться, ты не была такой ворчливой. — усмехается Хейден и заводит руку мне за спину, чтобы полапать задницу. Сисечно-ягодичный маньяк, чтоб его.
— Ну теперь-то у меня есть это, — машу перед его лицом рукой с увесистым обручальным кольцом.
Небритая челюсть троекратного чемпиона мира загорается улыбкой, и он посмеиваясь, он обнимает меня за плечи.
— Жизнь с тобой никогда не будет скучной, Котенок.
— Я вот тоже не понимаю, чего ты так долго сопротивлялся. — фыркаю я, но голову ему на грудь все же кладу. — Скажи, что любишь меня.
— Я люблю тебя. — ворчит Хейден, царапая подбородком мою макушку.
— Вот и тебя люблю, мистер Джонс.
Конец."