— Ты что так и сидела под дверью? — я уже встала и подошла к двери.
— Нет, я только пришла, и хотела заглянуть к вам, чтобы проверить, все ли в порядке… вот и услышала…
— Ты не унесла завтрак? — я уже дошла до гостиной.
— Унесла, но я принесла вам другой. Моя матушка, когда ходила беременной… не помню, каким по счету братом, тоже себя ужасно чувствовала. Так вот отец всегда приносил ей свежий творог или сыр и обязательно что-то из фруктов. Правда, он делал для нее еще и отвар, — девушка резко замолчала.
— Спасибо.
— Он поехал к своему брату, с которым виделись не чаще раза в год, он далеко от нас жи…жил. На их поселение напали кочевники, как раз в тот же день, когда мой отец туда приехал…"
"— Мне жаль, Захра! Жаль твоего отца, жаль твою мать, оставшуюся без мужской поддержки, жаль тебя, которой приходиться взваливать на себя такую ношу, жаль твоих сестер и братьев, которые не узнают, что такое отцовская любовь и забота, — девушка смотрела на меня полными слез глазами.
— Благодарю, аши Сафира… Правда, благодарю! За несколько лет работы во дворце, вы первая, кто выразил мне сочувствие и помог в трудную минуту.
— Захра, перед встречей со служанкой Фаизы, возьми с моего трюмо письмо и держи его при себе. При случае, отдашь его эмиру, а вознаграждение заберешь сегодня. Послезавтра меня уже здесь не будет…
— Как это? А где вы будете?! Не пугайте меня…
— В гареме, Захра.
47
В гарем я шла через выход из женской части дворца, в сопровождении евнуха, мужчина представился мне Заидом. На вид высокий, загорелый, одежды его отличались от обычных, лишь отсутствием длинного халата.
Мы спустились по лестнице на первый этаж, и вышли в парк, тот самый, в котором я иногда отдыхала во время обеденного перерыва, только высокая стена, украшенная свисающими лианами, закрывала обзор, на ту часть парка.
Эти две стены, создавали нечто вроде длинного коридора, который вел прямо к воротам гарема. Скорее всего, это один из нескольких входов.