Но в гареме никто не знает о ее болезни…
— Почему? — я не могла понять, что такого секретного может быть в обычной простуде.
— Она мать! А в данный момент, даже себя защитить не сможет, не то, что ребенка. Хоть Адиля и никогда не любила Санию, но она прекрасно понимает, как только потеряет дочь, покинет гарем. Поэтому смотрит на дочь, как на разочарование, и тем не менее, не желает лишиться благ гаремной жизни.
— Какой кошмар! Бедная девочка! Это что, все твои дети так живут?!!! — я впервые обратилась к эмиру на ""ты"", но мой гнев был направлен именно на него.
— Ты права, это моя вина. Когда родились две мои первые дочери, была еще жива матушка. Она всегда была в курсе происходящего в гареме и могла приструнить особо зарвавшихся. С ее смертью… Видимо хазнедар не справляется со своими обязанностями…
— А как же няни? Неужели они не смотрят за детьми? Ведь меня сразу предупредили, что я не могу приближаться к твоим детям без разрешения их матерей.
— Няни присматривают за детьми только днем. А Лейла и Адиля подруги…
— Что за чушь?!
— Чушь? — эмир с усмешкой взглянул на меня.
— Глупость, — поправила себя, — Не могут две наложницы быть подругами, тем более, что одна уже имеет ребенка от эмира, а вторая о нем лишь мечтает!
— Я рад, что ты это понимаешь. А вот Адиля видимо оказалась слишком наивной…
— И все равно не понимаю… разве что…Неужели Лейла решила таким образом отвести от себя подозрения? Вот только она не знала о болезни Адили.
— Нет. Сания не разговаривает. Она все понимает, но за пять лет, ни произнесла, ни слова, — теперь я поняла, почему девочка все время молчала.
— Тогда зачем было ее убивать?! — я поразилась жестокости Лейлы.
— Дело в том, что Лейла мечтала родить мне ребенка, но не была уверена в том, что это будет именно мальчик… А по нашим законам, первые четыре дочери имеют право выйти замуж за дашо, которые будут равны по положению их отцу и при этом получат большое приданное… — Лейла решила устранить конкурентку на ""четвертое место"" для своей, еще даже не зачатой дочери!
— Какой ужас! — я откинулась на кровать и приняв лежачее положение, вспомнила где и с кем нахожусь.
— Великий эмир… — я резко соскочила с кровати и голова закружилась.