— Ты находилась в лаборатории…
— А скажите, можно ли покинуть дом из лаборатории, не выходя в коридор?
— Нет! На единственном окне стоит решетка, дверь лаборатории выходит в коридор, который ведет к гостиной и незамеченным пройти не получится. А другого пути нет, — я красноречиво взглянула на старцев.
— Я не понимаю, к чему все эти вопросы? — старец по правую руку от главного, был не единственным, кто не понял.
— В лабораторию я пришла ранним утром, это может подтвердить любой из слуг и вышла из лаборатории, прямо в руки стражи, о чем они нам только что сообщили.
— Мышь? — главный, вопросительно взглянул на меня. Черт!
— Это мелкий грызун, обитающий в северных странах, — мой ответ удовлетворил главного и я продолжила.
— Из всего вышеперечисленного следует, что у меня не было возможности ни украсть ожерелье, ни выбросить платье, — ну все, теперь буду надеяться, что здесь собрались не совсем глупцы или ненавистники рабов.
— В твоих словах есть здравый смысл. Доказательств, конечно мало, но и аши Амина не может считаться достойным обвинителем, в связи с ее… непростительной словесной оплошностью, — меня даже передернуло! Словесной оплошностью?! Это они так вранье завуалировали что ли?!
— Поэтому мы приняли решение снять с тебя все обвинения…
— Ч-т-т-о-о-о?!! — голос Амины прозвучал в тишине зала, набатом.
— В связи с принятием нового указа Повелителя Зальдора Шахиншаха Салима ибн Азура, арифы и их помощники имеющие статус раба и обратившиеся за помощью в Дом Закона, становятся свободными, не зависимо от того, сколько времени были в рабстве, — я непонимающе крутила головой, боясь поверить в происходящее.
Осталось лишь дождаться приезда Закира, чтобы он снял с меня рабский браслет. Джабар обошел ошарашенную Амину и подошел ко мне. Я видимо выглядела не менее потрясенной. Только обведя взглядом помещение, увидела, что все трибуны были забиты людьми, хотя в самом начале слушаний, их набралось бы не больше десятка.