Как бы ее благородный порыв не вышел нам боком!
Не успела я пройти в спальню, чтобы отправиться отдыхать, как в дверь моей комнаты постучали.
— Аши Сафира! Вас ожидает Великий эмир! — усталость, как рукой сняло. И что на этот раз случилось? Мы договорились о встрече, как только я закончу с экспериментальным зельем и смогу предоставить эмиру уже готовый результат в виде порошка.
Меня снова вели через сад в центральную часть дворца. Значит, он решил изменить правила, и теперь я не знаю чего от него ждать.
— Светлого дня, Великий эмир, — мне кажется, или все же мебель в покоях поменяли, после моего последнего визита?… Я вновь увидела накрытый стол для трапезы и эмира возлежавшего на тахте. Сегодня на нем не было головного убора, волнистые волосы, блестящими, темными прядями, опускались на высокий лоб. Он был одет в жилетку, к которой была прикреплена брошь с рокозом, и которая не скрывала его широкие плечи и крепкие мускулистые руки, легкие шаровары сидели низко, оголяя пупок и дорожку темных волос, не оставляя места воображению.
— Сафира, составь мне компанию, — он жестом пригласил меня к столу, — Мне доложили, что ты сегодня не ужинала.
— Вам докладывают о каждом моем шаге? — я снова взяла одну из подушек и села напротив эмира.
— Ты права! — он красноречиво на меня взглянул, и меня бросило в холод. Рушан… наш разговор… неужели и, правда, он следил за каждым моим шагом?!
— Я не голодна, — есть с ним, я не планировала, а после такого заявления, мне и вовсе кусок в горло не полезет!
— Ну, тогда выпей вина, мне доставляют его с лучших виноделен, — я пригубила вино, оно и вправду оказалось приятным на вкус с теплыми ягодными нотками.
— Прекрасное вино, Великий эмир. Могу я спросить, для чего я здесь? Моя работа, как вы видимо знаете, еще не окончена…
— Неужели, темой нашей беседы может быть лишь работа? — я вопросительно взглянула на мужчину и снова пригубила вино.
34
Мне снился прекрасный сон. Мой муж, его нежные руки ласкали мое разгоряченное тело, мягкие губы шептали нежности вперемешку со страстными поцелуями. Мне так не хватало его любви и ласки.