Топай вперед!
Гуськом мы вошли в кухню и транзитом проследовали в холл, где варианты наконец появились: можно было пойти по темному коридору в глубь первого этажа или же подняться по лестнице на второй.
— Туда я не пойду, — заявила Ирка, высветив фонариком двери, выходящие в коридор. — Там ванная, в которой лежал труп Аделаиды. Это я уже видела, спасибо, больше не хочется.
— Но ванную без трупа ты еще не видела, так что шагай вперед, — велела я. — Или отдай мне фонарик, я сама пойду.
Подруга без возражений вручила мне осветительный прибор, и я прошла в банно-прачечное помещение, которое со времени моего предыдущего посещения нисколько не изменилось.
— Интересно, зачем столько пробок? — спросила Ирка, вопреки собственным словам последовавшая за мной.
— Зришь в корень, — похвалила я подругу, потянувшись к пробке, закрывающей дополнительное сливное отверстие на боку ванны.
Сверкающая пробка выдергиваться не желала, так как оказалась навинчивающейся. Я покрутила ее, сняла и посветила фонариком в темное отверстие.
— Ничего не видно, — сокрушенно вздохнула Ирка, с интересом заглядывая в черную дыру.
— Разумеется, не видно, — с чувством превосходства заявила я.
— Откуда знаешь? — с уважением спросила Ирка.
— Читала специальную литературу, — уклончиво ответила я. — У тебя случайно нет при себе вязальной спицы или чего-нибудь в этом роде?
— Случайно — нет, — ответила подруга, глядя на меня как на ненормальную. — А ты собралась заниматься рукоделием? Прямо сейчас, здесь?
— Нет, я хотела проверить, не занимался ли тут рукоделием кто-то другой, — ответила я, оглядываясь в поисках какой-нибудь металлической проволочки.
Унитазный ершик на длинной тонкой ручке показался мне подходящим предметом. Не обращая внимания на округлившиеся глаза подруги, я наступила на ершик ногой, отломила ручку и попробовала ее на изгиб, как фехтовальщик свое оружие. Пластмассовая шпага гнулась, но не ломалась.