— Есть малиновый, есть вишневый!
— Только не вишневый! — содрогнулась я, вспомнив поедание сакуры в собственном соку.
— Мне все равно! — смущенно зарделась Ирка, которую давно никто не называл девочкой.
— Александр, малину! — постановила старуха.
— Слушаюсь, моя бабуля! — вторично гаркнул юноша, исчезая в дебрях сирени.
— Вы можете присесть, — милостиво разрешила нам Анна Семеновна.
Оглядевшись, мы с Иркой опустились на простую деревянную скамью, установленную под прямым углом к бабкиной монаршей качели с видом на строящийся дом.
— Малина, девочки! — голосом искусителя проворковал мне в ухо незаметно возникший Александр.
Мы послушно взяли с подносика стеклянные стаканы с названным напитком. Александр с полупоклоном подал бабушке кружку с удобной ручкой, оставил на скамейке подносик, подхватил свои обои и убежал, попутно подмигнув нам.
— Если я доживу до ста лет, непременно потребую от потомков таких же королевских почестей, — сказала она мне на ухо.
— Мне всего восемьдесят пять, — сообщила старуха, обладающая, по всей видимости, поразительно острым для своего возраста слухом.
Ирка покраснела еще больше, сделавшись похожей на перезрелый помидор.
— Вы прекрасно выглядите!
— Я и чувствую себя совсем неплохо, — неожиданно хихикнула Анна Семеновна. — Если бы эти идиоты из отдела народного образования пять лет назад не выперли меня на пенсию, я бы и сейчас продолжала учить детей. В наших школах катастрофически не хватает опытных педагогов со стажем.
Ирка, уже не решаясь в присутствии чуткой бабки озвучивать свои мысли, с намеком посемафорила мне бровями.
— Вы ко мне по делу? — спросила бабка.
— Да, — я откашлялась. — Мы представляем екатеринодарскую фирму «Планида», оказывающую юридическую, бухгалтерскую и иную помощь.