Вы знаете, что утку по-пекински перед смертью бьют палкой, чтобы мясо стало мягче?
— В самом деле? — заинтересовалась Наталья Степановна. — А вы не знаете, с замороженным бройлером этот трюк не пройдет?
— С курицей? — Я задумалась. — Я лично ее палкой не бью, только молоточком для мяса и то уже после разделки, когда разрежу на куски ножом…
— Может быть, ты оставишь кровавые подробности на потом? — спросила меня в ухо Ирка.
— Поговорим об этом после, хорошо? — улыбнулась я начальнице. — Может быть, мне, как члену коллектива, надлежит принять какое-нибудь участие в организации процесса?
— Да-да, подойдите к Верочке, она даст вам повязку, — скороговоркой ответила Наталья Степановна, отворачиваясь от меня к очередному соболезнующему.
С Иркой на буксире я отплыла в сторонку, нашла неподалеку от группы мужиков с лопатами кенгуристую Верочку, получила траурную нарукавную повязку и спросила:
— А почему у гроба стоит наша начальница, а не родственники усопшего?
— Ой, это очень грустная история! — всплеснула руками Верочка, которой явно хотелось поговорить.
— Расскажите ее нам, — попросила я.
— Да-да, расскажите! — повторила Ирка, вытягивая ушки в трубочки.
В Верочкином изложении «очень грустная история» выглядела так. У Димы Желтикова на целом свете не было никаких родственников, кроме любящей мамы. Мать и взрослый сын жили вместе и очень трогательно заботились друг о друге: Димочка, если задерживался на работе, обязательно звонил мамочке и говорил, когда его ждать домой. Димина матушка не работала, имела приличный счет в солидном банке и решала все свои проблемы с помощью фирмы «Планида».
— Мы ведь и юридической деятельностью занимаемся, и сопровождением сделок, и услугами типа «разное», — Верочка выдала нам очень интересную информацию.
— Стало быть, похороны Димы организовала тоже «Планида»? — спросила Ирка.
— И похороны его матушки тоже проведем мы, — кивнула Верочка. — Вы знаете, что она умерла?
Мы с Иркой отрицательно замотали головами, всячески показывая, что ничего не знаем о смерти мадам Желтиковой.
— Она вовсе не Желтикова была, — поправила нас Верочка. — Эту фамилию носил Дима. А маму его звали по мужу — Аделаида Петровна Титоренко.
— И она умерла? — влезла нетерпеливая Ирка."
"— Сегодня утром, в день похорон сына! Так трагично! — Верочка прижала руки к груди, помяв букет гвоздичек. — И обнаружил ее наш водитель! То есть водитель машины, которую «Планида» прислала за Аделаидой Петровной, чтобы везти ее на похороны сына.