Честно говоря, понять логику Диминых действий по этим отчетам оказалось невозможно, зато я убедилась в том, что с фантазией у моего предшественника на поприще социальной инженерии все было в порядке. Интересно бы почитать его анкету: какого несуществующего зверя записал в ней Дима?
Даже сухие авансовые отчеты позволяли догадаться, что к решению задач, которые ставили перед ним клиенты, Желтиков подходил в высшей степени творчески. Меня страшно интриговали строки типа: «Прокат дрессированного медведя, 1 час», «Прогон передвижной бетономешалки, 40 км» и особенно — «Внос и вынос тела с последующей его доставкой на такси».
Пролистав подшивку Диминых отчетов, я закрыла папку и внимательно оглядела шкафы. На открытых полках не нашлось ничего интересного для меня, поэтому я потихоньку, стараясь не скрипеть и не стучать, стала распахивать дверцы в поисках какой-нибудь любопытой документации. И кое-что нашла, правда, уже не на полке, а в ящике с замочком, в котором кто-то неосмотрительно оставил ключик.
Там аккуратной стопочкой лежали толстые общие тетради в клеенчатых переплетах с наклейками на корешках.
Я выдернула тетрадь из середины стопки так резко, что все, что лежало сверху, посыпалось из ящика на пол. Клеенчатые переплеты шлепались на линолеум с таким звуком, словно по кабинету весело скакала жаба. В испуге я замерла на одной ноге, таким образом дополнив картину: где жаба, там и цапля! Прислушалась: Верочка в соседней комнате по-прежнему размеренно тюкала по компьютерной клавиатуре.
Успокоившись, я поспешно собрала рассыпанные тетради и затолкала их обратно в ящик — все, кроме одной: тетрадку с фамилией Диминой маменьки я сунула в свою сумку. Совесть меня не мучила, так как Аделаиде, по моему разумению, уже не могли понадобиться услуги фирмы «Планида» из разряда «Разное».