– Если верить твоему описанию, так это не самое ужасное место, Петя! Миллионы людей у нас живут в куда худших условиях. Ты видел лагеря беженцев под Ростовом? Или молодежные трудовые поселения в Сибири? – дед повысил голос, выжимая из горла рептилоида все, что возможно.– Посмотрел на изнаночку чужой планеты – своя медом показалась? Опомнись, Петя! Земля вовсе не тот курорт, которым ты привык ее считать!
Я вспомнил бескрайнюю холодную тундру. Цепочку сторожевых вышек, накоторых обитали гибкие друзья. Историка Агарда Тараи, знающего слишкоммного правды, но даже при этом не способного протестовать.
вспомнилась. Словно по контрасту – раскаленный ветер и толпа людей,
боящихся коснуться друг друга. А еще пацаны из интерната «Белое
море» – славные, ершистые мальчишки, которых бережно и с любовью превратят
в славных, послушных роботов.
– Земля – это рай,– сказал я.– Поверь, деда.
Он как-то даже осекся от моего тона. Замотал треугольной вараньей головой, промолвил:
– Столкновение утопии с реальностью всегда приводит к деформациям.
– Нет, дед. Это не утопия деформировалась, а реальность.
– Что тебя наиболее возмутило в их мире, Пит? – спросил дед, помолчав.
Это было как привет из детства. Умение вычленять главное, которому так долго учил дед. «Не ной, объясни, что у тебя болит! Не бросай учебник, скажи, что непонятно! Не реви, вспомни, как тебе разбили нос!»
– Наставники. Их уверенность в себе. Их… их стремление творить добро.
Дед очень натурально крякнул:
– Да что же ты заводишься, Петя? Это ведь здорово, что люди верят в свою правоту! Что они пытаются воспитать детей! Хорошие учителя – вот чего не хватает нашему обществу!
Я вдруг вспомнил Тага.
– А детям не нужны хорошие учителя. Им нужны хорошие родители.
Внезапно дед захихикал:
– Петя, меня всегда поражали твои лакуны в знаниях и умение их заполнять. Ты вот сейчас споришь с авторитетами…
– А с авторитетами всегда приходится спорить. У них должность такая.
– Если бы я это знал раньше…– начал дед.
– Тень, дед. Я должен отправиться…
– Почему именно ты?
– Я знаю Геометров. Значит, сумею быстрее понять их врагов.
– И как ты мыслишь это путешествие? Джампом? Тридцать две тысячи световых лет, делим на двенадцать целых, три десятых… ух ты, всего лишь три тысячи прыжков! Если брать перерыв между джампами в два часа, то мы доберемся примерно за восемь месяцев. Реально, Петя?
Разозлился дед, это точно.