Помедлил секунду, потом решительно сказал: – А у вас обыск был. Двое суток подряд!
– Угу,– я кивнул.
Алешка мялся, явно не решаясь расспрашивать. Потом любопытство пересилило:
– А где вы были?
– Далеко,– сказал я.– Очень далеко.
– На Цитадели? – глаза Алешки загорелись. Конечно же, он был в курсе всех космических новостей. О сборе Сильных рас Конклава твердили все – пусть никто и не знал, чем он вызван.
– Дальше,– коротко ответил я.
– Отсюда видно?
Ядро Галактики с Земли, конечно же, видно. Но я не стал расстраивать мальчика.
– Нет.
Он продолжал стоять, ковыряя носком незашнурованных кроссовок землю. Я терпеливо ждал.
– Петр… а вы мне камешек не подарите?
Если бы он сказал «не привезли?», я покачал бы головой. А так… Я нагнулся, подобрал из-под ног обломок щебенки. Серый, пыльный, неотличимый от миллиона собратьев.
– Держи.
Мальчишка растерянно взял камешек. Повертел в руке, посмотрел на меня. У него подозрительно заблестели глаза. Не ожидал он такого издевательства от кумира… Ну должен же я хоть для кого-то быть кумиром!
– Это кусочек планеты, Алешка,– сказал я.
Он молчал.
– Самая обычная планета, парень,– терпеливо продолжал я.– Ничего особенного. Много воды, да и суши немало. Облака плывут, как хотят. Дождь идет именно тогда, когда тебе не хочется. Грязи навалом, а леса чахнут…
Его взгляд вдруг стал тверже. И губы чуть дрогнули, но не в полудетском плаче, а в робкой улыбке.
– Самая заурядная планета,– повторил я.
Мальчик кивнул.
– А самое главное,– переходя на шепот, сказал я, и Алешка приблизился на шаг,– мы не обязаны всех любить. И вовсе не должны всех ненавидеть.
– Я понял,– сказал Алешка, поднимая на ладони камешек. Разглядывая его так пристально, словно это был переливчатый топаз с Аттасси или призрачная обманка с Халдуина-12.
– Это самый главный камешек в твоей коллекции,– сказал я.– Самый-самый.
– Знаю,– согласился мальчик. Посмотрел мне в глаза: – Петр Данилович, скажите, а меня возьмут в летное училище?
– Не знаю,– честно сказал я.
– А вы меня порекомендуете? Ну… когда вырасту, конечно.
– Разве это чем-то поможет?
Алешка явно удивился.
– Еще как!
– Тогда порекомендую.
Он кивнул и спросил:
– Можно идти?
Я едва сдержал улыбку.
– Иди.
Глядя на торопливо убегающего пацана, я думал о том, что вряд ли придется исполнять обещание. Никому не поможет мое поручительство. Особенно, если дело касается космоса.